Владетельные князья Владимирских и Московских уделов и великие и удельные владетельные князья Суздальско-Нижегородские, Тверские и Рязанские. Великие

27 октября того же года Михаил возвратился с литовскими войсками и вскоре взял в плен жен Еремея и Василия, слуг и бояр последнего, а затем двинулся к Кашину. Тем временем вспомогательные войска ушли от Василия. Ему оставалось, следовательно, просить племянника о мире, что он и сделал. Вслед за ним с Михаилом Александровичем примирился и Еремей, а потом приезжал и примирился с ним Михаил, сын Василия. Наконец, Михаил Александрович «взя мир и любовь» и с великим князем Димитрием Ивановичем[1421].

В то время как Тверь невольно втягивается в войну с Москвой, о Василии Михайловиче до самой его кончины ничего не говорится в летописях. Впрочем, по замирении с Михаилом он и жил недолго: в 1368 г. он кончил столь бурно и беспокойно проведенную жизнь[1422].

От брака с Еленой Ивановной, княжной Брянской[1423], Василий имел сыновей Василия и Михаила.

Михаил Александрович МикулинскийРод. в 1333 г. — ум. в 1399 г

Михаил Александрович, четвертый из шести сыновей Александра Михайловича, родился в Пскове в 1333 г.

Прямых указаний, когда Михаил Александрович получил Микулин, в летописях мы не находим. Но есть указание косвенное: Александр Михайлович, прощаясь перед смертью (умер в 1339 г.) с боярами, «о вотчине своей глаголав»[1424]. Говорить о вотчине можно многое, но здесь если не главным образом, то во всяком случае непременно была речь и о наделе сыновей волостями. Таким образом, Михаил Александрович должен считаться микулинским владетельным князем de jure с 1339 г., хотя на самом деле по малолетству до известного времени и не вступал в управление своим уделом, тем более что вскоре по смерти отца, а именно в 1341 г., он был отвезен из Твери в Новгород Великий для обучения грамоте у его крестного отца новгородского архиепископа Василия[1425].

Когда Михаил Александрович оставил Новгород, неизвестно. После 1340 г. летописи молчат о нем в течение с лишком двух десятков лет. Но потом начинают говорить весьма знаменательно.

Под 1362 г. летопись[1426] подробно говорит о его добром нраве и, главное, о том, что тверичи — в это время в Твери сидел его дядя Василий Михайлович — питали к нему необыкновенную любовь. Конечно, если это было небезотчетное, вдруг вспыхнувшее чувство, надо полагать, что для его возникновения и упрочения в народе нужно было вращаться среди него не год и не два. Любовь тверичей к Михаилу была, должно быть, необыкновенная, иначе она не возбудила бы подозрений у Елены, жены великого князя, которая указывала супругу на грозящую с этой стороны опасность их потомству[1427]. Вероятно, этим и нужно объяснять поход Василия Михайловича в 1363 г. на микулинского князя. До драки, впрочем, не дошло: дядя и племянник «смиришась и любовь сотвориша»[1428].

Михаил Александрович, как мы видели, был весьма силен, если не материально, то духовно — любовью к нему народа. Но вскоре после примирения с дядей он усилился и материально: в 1364 г. от моровой язвы погибло много тверских князей и народу, в том числе и бездетный дорогобужский князь Семен Константинович, который перед смертью «приказал» свой удел и княгиню, т. е. супругу, в обход родного брата, Еремея, двоюродному — Михаилу Александровичу[1429]. В этом одинаково заинтересованы были как великий князь Тверской Василий Михайлович, не желавший усиления соперника, так и Еремей, как родной брат умершего Семена. «По митрополичью благословению» двоюродных братьев судил в 1365 г. владыка Василий, который оправдал Михаила, как получившего удел Семена по завещанию[1430].

В то же самое время шел спор за Владимирский великокняжеский стол между московским и суздальским князьями. Василий Михайлович, как показывают последующие события, надеялся в своей борьбе с Михаилом Александровичем приобрести союзника в московском князе, а потому и выжидал благоприятных обстоятельств. В 1364 г. для Димитрия Ивановича Московского (Донского) благополучно закончилась борьба с Димитрием Константиновичем Суздальским, и Василий Михайлович с племянником Еремеем обращают свои взоры на Москву. Михаилу естественно было также искать союзника, и он обратился к Литве, где уже бывал и его отец. Таким образом, благодаря раздорам тверских князей Москва и Литва должны прийти в неприязненные столкновения, возможно, раньше, чем к тому привел бы естественный ход событий.