Владетельные князья Владимирских и Московских уделов и великие и удельные владетельные князья Суздальско-Нижегородские, Тверские и Рязанские. Великие

Заняв великокняжеский стол, Василий Васильевич заключил с Шемякой договор, по которому Юрьевич обязывается держать под великим князем его великое княжение честно и грозно, не вступать в удел Петра Димитриевича, в г. Дмитров, в Звенигород, взятый великим князем у Василия Косого, а также в Вятку. Со своей стороны великий князь обещает держать Димитрия в братстве и чести без обиды, как держал отец его, Василий Димитриевич, своего младшего брата Юрия Димитриевича; печаловаться отчиной его, чем благословил его отец его, Юрий Димитриевич: «городы и волостми и селы, Галичем и Рузою и Вышегородом и с волостми и с путми и с селы»; печалуется и тем, что сам пожаловал Шемяке, а пожаловал он «Ржеву и Углече и с волостми и с селы, и со всем с тем, как было за князем за Костянтином за Дмитреевичем; так же и в Московском уезде села: Зарадылье, Сохна, Раменейцо, Осташевьскые деревни, Щукиньское, опроче году московьского и пошлин московьскых; так же, брате, и Сурожык и Шопкова и Лучиньское и костромьскых волостей Корега, по деловым по вашым грамотам, как ся есте поделили с своим братом со князем с Дмитрием с меншым…»[658].

Выше мы говорили, что трудно определенно сказать, как Юрьевичи поделили между собою свою отчину и пожалования великого князя, так как их «деловые грамоты» (грамоты о дележе) до нас не дошли. Поэтому нелишним считаем привести из того же договора одно место, проливающее некоторый свет на занимающий нас вопрос: «А что, брате, еще в целовании будучи со мною, не додал ми еси в выходы серебра и в ординьскые проторы, и што есмь посылал киличеев своих ко царем х Кичим-Ахметю и к Сиди-Ахметю, а то ти мне, брате, отдати по розочту, по сему нашему докончанью. А что есмь, брате, на твоей отчине на Рузе и на Вышегороде взял дань, и меня тое дани дошло четыре ста рублев и дватцать рублев, а то ми тебе, своему брату, завести по розочту, а досталь ти мне отдати». Несомненно, здесь говорится о времени, предшествовавшем смерти Юрия Димитриевича. Таким образом, мы заключаем, что Юрьевичи еще при жизни отца владели известными волостями, в частности, Шемяка владел Рузой и Вышегородом.

Василий Косой бежал из Москвы в Новгород. Но вскоре выехал оттуда с намерением идти войной на великого князя. Проиграв битву на берегу р. Которосли, Косой бежал в Кашин, а отсюда устремился на Вологду. Во второй раз враги встретились у Ипатьевского монастыря между Волгой и Костромой. Река мешала им вступить в бой, и они примирились: по договору Василий Косой получил в удел Дмитров. Прожив месяц в Дмитрове, он ушел в Кострому, послав великому князю разметные грамоты. Дождавшись в Костроме установки зимнего пути, Василий Юрьевич перебрался к брату в Галич, а оттуда пошел к Устюгу. Сюда пришли к нему и вятичи. Устюжскую крепость Косой взял на определенных условиях (силой не смог взять), но не соблюл их: убил московского воеводу князя Оболенского, повесил десятильника ростовского владыки, перебил и перевешал многих граждан. В это время Шемяка приехал в Москву звать великого князя на свою свадьбу: Юрьевич собирался жениться на дочери Димитрия Васильевича, князя Заозерского. Великий князь подозревал Шемяку, как соучастника в замыслах Косого. Действительно, двор Шемяки находился в то время при Косом, и подозрения Василия Васильевича, таким образом, имели некоторое основание. Василий Васильевич приказал схватить Шемяку и в оковах отправить в Коломну; но при выступлении навстречу Косому великий князь приказал освободить его от оков и «быти ему простому на Коломне», конечно, безвыездно и под надзором приставов. Вернувшись из похода, Василий Васильевич послал в Коломну за Шемякой и «пожаловал его». Тогда же между двоюродными братьями был заключен договор, или, лучше сказать, подтвержден прежний, по которому великий князь удерживает за собой Дмитров и Звенигород, а Шемяка, кроме Галицкого удела, владеет Ржевом и Угличем[659].

В 1437 г. хан Улу-Махмет был изгнан из своих улусов братом, Кичи-Махметом. Изгнанник, ища убежища, поселился на русской границе в г. Белёве. Василий требовал, чтобы хан удалился от границы; но так как тот не хотел исполнить этого требования, великий князь решил прогнать его силой. В поход против хана назначены были Юрьевичи, Шемяка и Красный. Но князья прошли до Белёва не как вожди, а скорее как грабители: по пути они все предавали огню и мечу, забирая добычу, не щадя ни своих, ни чужих, — словом, по выражению летописи: «Все пограбиша и неподобная и сквернаа деяху». Самонадеянность вождей была причиной того, что они с позором бежали от Улу-Махмета, преследуемые его немногочисленным войском[660]. Это было уже в 1438 г.