Владимир Высоцкий… и его «кино»

Обратим внимание на слова режиссёра о том, что участие Высоцкого в качестве актёра в картине не предполагалось. Это важно, поскольку существуют опубликованные воспоминания постановщика трюков Александра Массарского, в которых он, в частности, пишет: «Володя и сам должен был сниматься в этой картине в роли шута, но не смог». [2] Да и сам Высоцкий, выступая в апреле 1975 года перед моряками теплохода «Белоруссия», сказал:

«Этот фильм уже начал сниматься. Я вот приеду и сразу приступлю. Там я буду играть большую роль, очень ответственную роль – роль Шута. Но он шут в течение всего фильма, а потом выясняется, что он благородный рыцарь, у которого убили родителей, и он ждал своего часа, двадцать лет служил, как раб». [3]

Тем не менее что-то помешало, и роль шута сыграл Юрий Каморный.

24 января 1975 года Высоцкий с женой уезжают из Москвы во Францию, где поэт работает над балладами для картины. В своём дневнике он записывает: «Я послал три баллады Сергею (Тарасову. – М. Ц.) и замучился с четвёртой о любви. Сегодня, кажется, добил». [4] С. Тарасов:

«Он мне присылал баллады, одну из них прислал из Парижа, он там над ней работал. Короче говоря, всё шло замечательно». [1]

Тут, видимо, неточность. Похоже, что Высоцкий в одном письме отправил три баллады, а режиссёру запомнилось получение одной. Видимо, потому, что письмо-то он получил одно!

Действительно, всё шло хорошо, Высоцкий никаких проблем явно не предвидел и рассказывал зрителям на концерте:

«Я последнее время перестал исполнять свои песни в кино, сам сниматься и исполнять свои песни, потому что надо немножко разграничить. Мне кажется, что это отдельный вид искусства. Раньше я пользовался тем, что я пел в кино просто потому, что мне негде было петь, нигде не получалось. У меня просто не было аудитории, и я всегда старался написать и самому спеть. А сейчас я стараюсь написать, самому спеть, но когда я там не играю. Вот, например, последняя большая моя работа в кино в смысле песен была еще в не вышедшем фильме, называется “Робин Гуд”. Это Рижская киностудия ставит. Актер нашего театра Хмельницкий играет Робин Гуда, а я просто написал шесть больших баллад, написал текст, музыку и буду их записывать, вероятно, с “Песнярами”. И в этом вот кино будут звучать мои баллады с моим голосом, но сам я там не играю». [5]

В итоге было написано шесть баллад, все они вошли в фильм. Причём аранжировки создавались в самый последний момент! Алексей Зубов, делавший их, рассказывал мне:

«А вы знаете, что ещё за несколько дней до записи ещё ничего не было готово? То есть абсолютно ничего! Мы приехали в Ригу и поселились с Володей в одном номере. Мы специально добыли себе номер с пианино и договорились, что нам дадут переписчика. И вот я всю ночь не спал, писал. И Володя не спал вместе со мною. Время от времени приезжал переписчик и забирал готовое. Вот так, авралом, мы это сделали». [6]