Владимир Высоцкий… и его «кино»

«Начался подготовительный период съёмок, и мы долго ждали, когда Высоцкий приедет в Ригу, – вспоминает звукооператор Игорь Яковлев. – Наконец он появился и в маленьком ателье довольно быстро записал (я был рядом, с портативным магнитофоном) все шесть баллад. Черновой вариант, который дал режиссеру и художнику возможность делать под эту музыку весь визуальный ряд. Но когда надо было монтировать, понадобился уже чистовой вариант баллад. Сначала друг Высоцкого и аранжировщик музыки Алексей Зубов привез партитуры, мы подготовились, и через два дня Высоцкий записывал под оркестр, которым управлял Алвис Закис. Артист был очень собран, чувствовался твердый характер. Когда музыкальный редактор сделал какую-то поправку, он сказал: “Нет, будет так”. И продолжал по-своему.

Во второй приезд был очень активен, руководил, так сказать, художественной стороной. На четвертой балладе начал немножечко нервничать, на пятой все время посматривал на часы. И шестую вообще не записал. Что-то неотложное у него было. Попросил ноты с собой, пленку и сказал, что запишет это в Москве и пришлет. И через несколько дней мы получили обещанное». [7]

Участвовавший в съёмках каскадёр Николай Ващилин полагает, что в Ригу в связи с картиной Высоцкий приезжал три раза.

«Я помню, что он (Высоцкий. – М. Ц.) приезжал туда примерно в мае 1975 года. Потом он был ещё раз вместе с Мариной Влади – незадолго до того, как мы уехали в Польшу. Затем он приехал уже в конце съёмок, и тогда возник вопрос с музыкой. Когда мы снимали сцены фильма, музыка Высоцкого и его баллады звучали». [8]

Александр Массарский

Вспоминает А. Массарский:

«Под “Балладу о ненависти” снималось сражение рыцарей и воинов Робин Гуда. Мы входили в грязное, страшное, заросшее тиной болото. Сходилось сорок человек, и после жесточайшего, бессмысленного кровавого сражения в живых оставалось лишь семеро “победителей”. Сидят эти семеро израненных, обездоленных, осиротевших людей, смотря с экрана прямо в душу зрителю: к чему, мол, это всё и к чему война? Жуткий, символический финал фильма. Посмотрели мы картину. Впечатление – мороз по коже». [2]

Н. Ващилину запомнилось, что о запрещении включить баллады в фильм Высоцкий узнал в Риге во время своего третьего приезда туда. «Я видел его, когда он узнал, что его работы в фильме не будет. У него лицо стало бордовым. Он сидел на диване и повторял: “Суки, суки…”» [8]

Иначе это запомнилось звукооператору И. Яковлеву: