Владимир Высоцкий… и его «кино»

М. Ц. Почему, по мнению К. Филипповой, пьесу надо было показать Высоцкому? Она хотела, чтобы он написал туда песни?

Д. К. Да нет. Скорее, это было просто потому, что Володя был рядом, потому что они дружили. Она как-то почувствовала, что он должен увидеть пьесу.

М. Ц. Почему к работе над сценарием подключился Говорухин?

Д. К. Он сказал, что хочет быть соавтором. Там было ещё много пустых мест, так что режиссёру было над чем поработать. А потом сценарий не утвердили в Киеве.

М. Ц. А почему не утвердили? Высоцкий что-то сказал вам об этом?

Д. К. Потому что герой один. Потому что он противопоставил себя коллективу. Володя и Говорухин представили на студию ещё не сценарий, а заявку, всё закончилось на этом уровне.

Потом этот сценарий, точнее, не сам сценарий, а мою пьесу, не утвердили ещё раз. Наверное, где-то есть отснятый материал. Там героя играет уже не Володя, а Гена Сайфуллин. Я думаю, что это было в начале 1970-х годов. И тоже не проскочило, причём, по-моему, не проскочило это в политуправлении армии.

М. Ц. Что именно для этого сценария писал сам Высоцкий, вы не помните?

Д. К. Мне говорили, что кто-то нашёл у него дома в архиве какие-то записи, я их не видела. (Совершенно верно! Именно эти наброски и опубликовал С. Жильцов в тульском пятитомнике! – М. Ц.) Я им с Говорухиным отдала материал, и они стали править его мужской рукой. Война всё-таки для меня материал совершенно неизвестный, и непонятно, что меня дёрнуло писать на эту тему. Что в этом сценарии Володино, а что моё, я уже, конечно, не помню.

М. Ц. Песня для этого сценария, которую вы упомянули в интервью Б. Акимову, была полностью закончена или существовала только в набросках?

Д. К. Да, песня про собаку… «Мне очень нужен Бим, он мне необходим…», что-то такое… Володя приходил с гитарой, мы так вальяжно, удобно сидели втроём – Володя, Карина и я, – и он что-то наговаривал, что-то напевал. В тот момент песня была недоделанная, я не знаю, может быть, он её потом доделал. (Песня неизвестна не только в авторском исполнении, но и в черновиках, так что позднее Высоцкий к ней не возвращался. – М. Ц.) Он хотел написать и другие песни, но до них дело не дошло.

М. Ц. Почему менялось название этой вещи?

Д. К. Мы придумывали названия, старались выдумать что-то поизысканнее. Так появилось название «Помните, война случилась в сорок первом…». Хотя мне кажется, что «Баллада о безрассудстве» лучше.

М. Ц. А откуда появилось название «Один»?

Д. К. Это Володя придумал. Он хотел быть один. То есть я – и больше никто. Это было рабочее название, и его это грело, помогало и работать, и думать в этом направлении. [3]

Интересно, насколько значительным было участие в работе над сценарием С. Говорухина?

«Раза два-три он приходил… и написал одну фразу, – это я говорю абсолютно точно, почему-то я это запомнила на всю жизнь. Ремарка была: “Властно работает пулемёт”. И больше ничего», – сказала Д. Калиновская в другом интервью. [4] Иначе запомнились те события С. Говорухину: «Сначала они работали с ней вдвоём (В. Высоцкий и Д. Калиновская, носившая в те времена фамилию Берон. – М. Ц.), потом мы втроём, потом я их оставил, они дописали. Потом прислали мне сценарий, я его весь переписал, отредактировал, можно сказать. Особенно ничего не придумывал. Ну, может, отредактировал – два-три-четыре десятка фраз по картине. Я сильно, конечно, это просто видоизменил… А сценарий зарубили. Это было на Одесской киностудии, а не на Довженко (киностудия имени Довженко. – М. Ц.)». [5]

Фактически вся работа над сценарием проходила в квартире актрисы и поэтессы К. Филипповой. Что ей запомнилось из событий того времени?

М. Ц. Почему вы решили, что Высоцкий должен прочитать пьесу Д. Калиновской?

К. Ф. Понимаете, я поступила в Школу-студию МХАТ в 1954 году, а Володя – в 1956-м. И все, кто в этом ареале находился, все были родные и любимые, братишки и сестрёнки. Когда-то я сказала своему любимому ректору Радомысленскому, что я провела четыре года, катаясь на розовом облаке по лазоревому небу. Это был самый счастливый период в моей жизни.

А в случае Володи и Дины было слияние двух талантливых явлений. Дина была удивительно, искромётно талантлива и готова к творческому открытию. А Володя – прекрасный, солнечный – был само счастье. И вот когда я ощутила, что на земле появились два явления – Володя уже состоявшийся, Дина – в самом начале пути, а я знакома и с тем и с другой, – то как же не познакомить их? Я сразу сказала: «Динуля! Бегом к Володе! Немедленно!»

М. Ц. Как рассказывала Дина Михайловна, пьесу Высоцкому сначала совершенно не понравилась, но уже через несколько дней он радикально изменил своё мнение о ней. Что, по вашему мнению, было тому причиной?

К. Ф. Ну, я не могу говорить за Володю, но я знаю, что иногда, встретившись с неким явлением, мы на него реагируем не сразу. И, кроме того, ему надо было себя разместить в этом материале. Сначала надо почувствовать контакт, а уже потом происходит осмысление. [6]