Владивосток. Форпост России на Дальнем Востоке

В Берлине с аэродрома мы поехали в гостиницу «Интурист» на Фридрихштрассе, где обычно останавливались советские офицеры. Максимец предложил пойти пообедать. Как только мы вошли в ресторан, на нас, единственных посетителей в морской форме, обратили внимание оркестранты и заиграли «Раскинулось море широко». Максимец передал дирижёру деньги. Я понял, что обед затянется надолго, и, пообедав, ушёл в свой номер, а затем пошёл гулять по улицам. Утром я проснулся в своём номере от громкого монотонного шуршания за окном. Оказалось, что это немцы разбирают развалины, передавая кирпичи из рук в руки со словами: «Bitte schon! Danke schon!» Всюду старались навести чистоту. На следующий день мы выехали в Штральзунд. Поезд состоял из небольших вагончиков с сидячими местами, имевших входы не только по концам, но и в середине вагона. Расстояния между станциями были непривычно малыми. Из вагона можно было видеть, как выходящие из вагона немцы шли к выходу с вокзальной площади и, остановившись у выхода, терпеливо ждали, пока контролёр, проверив билеты, выпустит их в город. Эта законопослушность была непривычна для нас, россиян.

Штральзунд оказался небольшим чистеньким городком. Малинин и я быстро приняли решение, что, поскольку Зассниц, где затоплен «Гамбург», и Варнемюнде, где затоплен лайнер «Ханза», равноудалены от Штральзунда, отдел, возглавляющий всю организацию по подъёму лайнеров, надо разместить в Штральзунде. Мы выбрали подходящее здание и оговорили это с администрацией города. Меня заинтересовали возможности изготовления механического оборудования. Мы отыскали «Бергусчконтору», небольшое производственное немецкое предприятие, которое возглавлял как представитель Морфлота бывший зам. начальника моего отдела капитан 2-го ранга в отставке Цехмистро. Он быстро соединился по телефону с предприятиями в Ростоке, в Швеции, в Дании и назвал возможных исполнителей. Меня поразила быстрота и безотказность, с которой его соединяли с абонентами внутри Германии и вне её. На следующий день мы выехали в Засснитц, где удалось бегло осмотреть лайнер «Гамбург» и также определить возможное размещение создаваемого аварийно-спасательного отряда. Засснитц оказался небольшим красивым курортным городком. Вернувшись в Штральзунд, мы на следующий день выехали в Варнемюнде, осмотрели лайнер «Ханза», определились с размещением и на попутной трехтонке выехали в Свинемюнде. Максимец в этих работах не участвовал. Особенно неловко мне было за него, когда немецкие крестьяне, мимо которых мы проезжали, глядели на Максимца, прикладывавшегося к поллитровке, и смеялись.

В Свинемюнде я поселился у своего друга Ямпольского, который был здесь заместителем командира аварийно-спасательного отряда и руководителем подъёма лайнера «Кордиллера». В его распоряжении была уютная двухкомнатная квартира. Он был очень рад моему приезду. Меня заинтересовали работа Ямпольского по подъёму лайнера «Кордиллера». С первоначальным проектом подъёма я был знаком ещё в Ленинграде, где его разработка велась под руководством старого инженера-эпроновца Сердюка, недавно вернувшегося из ГУЛАГа. Но в результате дополнительной водолазной проверки выяснилось, что одна из переборок, которую считали водонепроницаемой, таковой не является. Поэтому Ямпольский вместе с Бирюковым, тоже моим товарищем по академии, выполнили на месте уточняющие расчеты. Лайнер «Кордиллера», водоизмещением 16 500 тонн, до войны был туристическим судном, курсировавшим между Германией и Южной Америкой. В военное время он был превращён в плавучую базу подводных лодок. При подходе советских войск к Свинемюнде на борт лайнера была принята большая масса людей из немецкой элиты, пытавшихся бежать в Швецию. Судно было перегружено. На выходе из порта оно подверглось угрозе бомбёжки. Это привело к панике пассажиров, и судно перевернулось, не получив повреждений. Для подъёма судна требовалось сначала повернуть его на ровный киль, а затем откачать из него воду до всплытия на поверхность. Необходимый для поворота крутящий момент создавали понтоны, заполненные водой, и понтоны, заполненные воздухом. Очень трудоёмкой была размывка грунта под лайнером для создания под ним ровной площадки. После подъёма этого судна оно, восстановленное и получившее название «Русь», много лет плавало на линиях Петропавловск – Владивосток и Магадан – Находка. Спустя семь лет мне пришлось добираться на нём в каюте люкс из Магадана в Находку.