Властители Индийского океана. Становление морских связей между Европой и Азией

Пока Испания оставалась всемогущей на земле и в море, Португалия извлекала косвенную выгоду, сохраняя хорошие отношения с королевским домом в Мадриде. Испанская территория надежно прикрывала ее от нашествия любых врагов на суше, а могущественный испанский флот сделал Атлантический океан слишком опасной территорией для плавания судов под другими флагами. Хотя по соглашению, разработанному согласно папской булле, разделившему мировые океаны между Испанией и Португалией, испанцы не мешали португальским торговым судам плыть в восточных направлениях. Когда же Армада была уничтожена, Атлантический океан стал относительно безопасным для плавания судов под любыми флагами, которые могли собственными силами справиться с пиратами (преимущественно английскими, деятельность которых как до, так и после поражения Армады самым подлым образом поощрялась английским правительством, в том числе королевой. – Ред.), и первыми на повестке дня встали плавания в Индию, а также в Мексику и Перу (с целью грабежа испанских судов и нападений на прибрежные города – правда, здесь англичане часто терпели поражения. – Ред.). Таким образом, разгром (в основном силами природы) Армады стал первым в череде событий, которые привели к смене хозяев в Индийском океане, а также в некоторых морях Западного полушария. Причем первая из двух упомянутых перемен произошла очень быстро. До исчезновения последних остатков испанского военно-морского могущества прошло еще два столетия, а для полного вытеснения португальцев из южноазиатских вод хватило пятидесяти лет. XVI век стал свидетелем кульминации процветания и могущества Португалии в регионе восточнее мыса Доброй Надежды, но не прошло и половины XVII века, как господство португальцев исчезло так же полно и окончательно, как превосходство арабских мореплавателей, которых португальцы вытеснили из этих же морей при Мануэле I.

Этот переход морского господства имел двойной аспект. Это была силовая замена латиноязычных европейцев нордическими и государственной организации частными предприятиями. Природные способности делали нации Северной Европы лучшими моряками, и мирными, и военными, а самыми лучшими, бесспорно, являлись голландцы. Однако бедность вынуждала их до поры до времени обходиться минимумом, и потому Испания и Португалия, намного более богатые страны, имели больший и лучше оснащенный флот. Только после сокрушительного поражения Армады неравенство между жителями Пиренейского полуострова и их северными собратьями исчезло, что дало шанс голландцам и англичанам доказать свою врожденную склонность к мореплаванию, что они не преминули сделать.

Второй аспект заключается в характере осуществления правления, при котором возникла новая эра морского господства на Востоке. При португальцах вся организация правления на Индийском океане оставалась ответственностью правительства вплоть до мельчайших деталей. Но у их преемников она перешла в руки частных ассоциаций, чьи цели были четко зафиксированы в соответствующих документах, но их действия и методы на практике оказывались свободными от правительственного контроля. Возникло сразу три таких корпорации – британская, голландская и французская. Однако последняя из упомянутых организаций в восточных делах в XVII веке играла ничтожную роль, по крайней мере в сравнении с первыми двумя. Кроме того, ее участие в ликвидации господства Португалии в Индийском океане представляется слишком незначительным, чтобы о нем упоминать. Созданные якобы только для торговли, эти синдикаты обладали и крупными военно-морскими силами. Иначе и быть не могло. В те дни полного беззакония в открытом море каждое судно, использовавшееся в океанских перевозках, должно было иметь собственные средства защиты. И поскольку разница в проектах военных кораблей и торговых судов в качестве транспортных средств для дальних рейсов еще отчетливо не проявилась, все суда, предназначенные для океанского плавания, строились так, чтобы вместить и судовую партию груза, и батарею артиллерийских орудий.

И когда торговые авантюристы обратили свои взоры на Восток, они были полностью оснащены для ведения военных действий на море, если возникнет такая необходимость. А их государства нашли, что такая мера не просто удобна для защиты собственных интересов, но и может пригодиться как средство расширения национального влияния и престижа. Такие суда имели право вступать в сражения на удаленных театрах военных действий не только против местных правителей и конкурирующих компаний, но также против сил враждебных европейских держав. Они так широко пользовались правом вести военно-морские операции (а также боевые действия в прибрежной зоне), что со временем стали важным фактором в международных делах. А в восточных морях господствующее положение, которого они достигли в течение чуть больше чем жизнь одного поколения, несмотря на постоянные ссоры между собой, позволяло держать в страхе все побережья Южной Азии и Малайского архипелага.