Влияние морской силы на историю

Со времен Парижского договора 1763 года обширные области земного шара быстро заселились; свидетелем тому наш собственный континент, Австралия и даже Южная Америка. Номинальное и более или менее ясно определенное политическое владычество теперь, вообще говоря, существует и в наиболее одиноких странах, хотя имеются некоторые замечательные исключения из этого общего правила, но во многих местностях это политическое владычество немногим более номинального, а в иных и вовсе такого слабого характера, что не может полагаться только само на себя. Всем известное положение Османской империи – державшейся только силами, давящими на нее с противоположных сторон, взаимною ревностью держав, не имеющих к ней никаких симпатий. Она представляет образец такой слабой политической власти; хотя ее вопрос всецело европейский, но, как это хорошо известно, интересы и влияние морских держав суть одни из главных, если не главнейшие, элементы среди тех, которые определяют теперь положение в мире; эти державы, если только они будут действовать разумно, определят направление будущих неизбежных перемен. На западных континентах политическое положение центрально-американских и тропических южных государств так неустойчиво, что заставляет постоянно беспокоиться о сохранении внутреннего порядка и серьезно мешает торговле и мирному развитию ресурсов. До тех пор, пока, говоря избитым выражением, они бьют только самих себя, пусть идет, как идет, но уже давно граждане стран с более устойчивыми правительствами ищут возможности эксплуатировать их ресурсы и несут потери вследствие неспокойного состояния упомянутых неуравновешенных стран. Северная Америка и Австралия еще предлагают широкие возможности для переселения и предприимчивости, но они заселяются быстро; по мере того как благоприятные условия уменьшаются, должны возникать требования на более устойчивое правительство в этих неорганизованных государствах, на обеспечение жизни и прочности учреждений, которые позволят коммерсантам и другим предпринимателям рассчитывать на будущее. В настоящее время, конечно, нет надежды, чтобы такие требования могли быть выполнены наличными туземными средствами; если же так останется и тогда, когда эти требования в самом деле возникнут, то никакие теоретические положения, подобные доктрине Монро, не удержат заинтересованные державы от попыток исправить зло какими-либо мерами, которые, как их ни называй, будут политическим вмешательством. Такие вмешательства должны повести к столкновениям, для разрешения которых иногда достаточно третейского суда, но иногда придется прибегать к войне.

Даже при мирном решении та держава будет иметь больший вес, которая обладает большей организованной силой. Едва ли нужно говорить, что успешное прорытие Центрально-Американского перешейка в каком угодно пункте может ускорить наступление момента, который наверняка наступит раньше или позже. Коренное изменение коммерческих путей, ожидаемый итог этого предприятия, и политическая значимость для Соединенных Штатов Америки такого пути сообщения между Атлантическими и Тихоокеанскими берегами не составляют, однако же, всей или даже главной сути вопроса. Насколько можно провидеть будущее, надо думать, что придет время, когда существующие ныне сильные и устойчивые государства Америки и Европы должны будут обеспечить устойчивые правительства и для тропических государств Америки. Географическое положение последних и климатические условия сразу разъясняют, что морская сила здесь, еще даже более чем по отношению к Турции, решит, какое иностранное государство будет господствовать, если не прямым приобретением владений, то своим влиянием на туземные правительства.