Влияние морской силы на историю

Д'Эстен совершал свое плавание неторопливо. Говорят, он тратил много времени на учения и даже не чуждался праздности. Как бы то ни было, он достиг своего назначения, мыса Делавэр, не ранее 8 июля, потратив на весь переход двенадцать недель, причем четыре – до выхода в Атлантику. Английское правительство было осведомлено о задачах его плавания еще до выхода эскадры из Тулона; едва отозвав посланника из Парижа, англичане тотчас направили в Америку приказ очистить Филадельфию и сосредоточиться в Нью-Йорке. К счастью для англичан, движения лорда Хоу отличались энергией и цельностью, в отличие от д'Эстена. Сначала собрав флот и транспорты в Делавэрской бухте и затем поспешив с погрузкой необходимых материалов и припасов, он оставил Филадельфию, когда армия выступила оттуда к Нью-Йорку. Десять дней понадобились для перехода к устью бухты [184], откуда отплыли 28 нюня, за десять дней до прибытия д'Эстена (более чем через десять недель после выхода того в море). Далее флот дошел попутным ветром за два дня до Сэнди-Хука. Война неумолима; добыча, которую д'Эстен упустил из-за своей медлительности, опрокинула его попытки напасть на Нью-Йорк и Род-Айленд.

Через день после прибытия Хоу в Сэнди-Хук английская армия дошла до высот Нейвсинк после трудного перехода через Нью-Джерси, когда ее по пятам преследовали войска Вашингтона. При энергичном содействии флота она вошла в Нью-Йорк 5 июля, и тогда Хоу отправился обратно, чтобы преградить вход в порт французскому флоту. Так как никакого сражения не последовало, то мы не будем приводить подробностей его усилий; но весьма интересное описание их одним офицером флота можно найти в сочинении Экинса «Морские сражения». Правда, нужно обратить внимание на сочетание энергии, мысли, искусства и решительности, выказанное адмиралом. Задача, ему предстоявшая, состояла в защите удобного прохода шестью 64-пушечными кораблями и тремя 50-пушечными против восьми или более 74-пушечных, трех 64-пушечных и одного 50-пушечного, – можно сказать, против силы, вдвое превосходившей его собственную.

Д'Эстен встал на якорь вне бухты, к югу от Сэнди-Хука, 11 июля и оставался там до 22 июля, занятый промером отмелей. 22 июля сильный северо-восточный ветер, совпавший с сизигийным приливом [185], поднял воду на отмелях до тридцати футов. Французский флот снялся с якоря и начал выбирать на ветер, к пункту, удобному для перехода через отмели. Но затем храбрость оставила д'Эстена под влиянием предостережений лоцманов; он отказался от атаки и спустился к югу.

Морские офицеры могут только посочувствовать этой нерешительности моряка, послушавшего лоцманов, особенно у незнакомого берега, но такое сочувствие не должно скрывать от нас проявлений человеческого характера. Каждому, кто сравнит действия д'Эстена при Нью-Йорке с действиями Нельсона под Копенгагеном и под Абукиром или с действиями Фаррагута при Мобиле и порте Гудзон, будет очевидна сравнительная слабость французского командира как военного вождя, который ведом исключительно военными соображениями. Нью-Йорк был средоточием британского влияния, падение этого города ознаменовало бы близкое завершение войны. Впрочем, в оправдание д'Эстена нужно припомнить, что, кроме военных, он опирался и на иные соображения. Французский адмирал, без сомнения, имел инструкции, подобные тем, какие были выданы французскому посланнику, а потому, вероятно, рассудил, что Франция ничего не выиграет от падения Нью-Йорка, которое могло бы привести к миру между Америкой и Англией и дать той возможность обратить всю силу против Франции. При его нерешительном характере даже менее важная причина оказалась бы достаточной для того, чтобы прервать проход флота через отмели.

Хоу был счастливее д'Эстена, ибо не разрывался между целями. Когда он успел выйти из Филадельфии и спасти Нью-Йорк своей неутомимостью, ему выпала другая почетная задача – спасение Род-Айленда, для чего требовалась не меньшая поспешность. К нему начали тем временем присоединяться корабли флота, отправленного из Англии, но рассеянного по пути. 28 июля он получил известие, что французский флот, ушедший сначала к югу, теперь направляется к Род-Айленду. Через четыре дня после этого Хоу был готов выйти в море, но вследствие противных ветров только к 9 августа достиг мыса Юдит (на побережье Род-Айленда. – Ред.), где и встал на якорь. Он узнал здесь, что д'Эстен прошел батареи днем ранее и тоже встал на якорь между островами Гулд и Каноникут [186]; Сиконнетский и Западный проходы также заняли французские корабли, и неприятельский флот готовился поддержать нападение американской армии на британские укрепления.