Влияние морской силы на историю

Едва д'Эстен вошел в Ньюпорт, как сам тут же захотел выйти оттуда. Позиция Хоу была стратегически превосходной. При наветренном положении во время господствующих ветров трудность лавировки через узкий вход в гавань подвергала французский флот нападению по частям; тогда как, сделайся ветер, по несчастью, попутным, спасение эскадры зависело бы всецело от искусства адмирала.

Купер в романе «Два адмирала» вкладывает в уста своего героя обращенные к придирчивому другу слова – мол, не повстречайся он с удачей, то не смог бы ею воспользоваться. Выход французов, налетевший шторм и причиненные им повреждения – все это и составило удачу адмирала Хоу, однако, не стой его флот у мыса Юдит, угрожая оттуда французам, то последние отстоялись бы во время шторма на якорях в гавани. Энергия Хоу и его вера в себя как моряка привлекли к нему удачу, и несправедливо было бы отрицать его деятельное участие в подготовке этого явления. Без него шторм не спас бы британские силы в Ньюпорте [187].

Д'Эстен, исправив свои корабли, отплыл со всеми силами к Мартинике 4 ноября, и в тот же самый день коммодор Хотэм вышел из Нью-Йорка на Барбадос с пятью 64– и 50-пушечными кораблями, а также с караваном транспортов, на которых был пятитысячный отряд солдат, предназначавшийся для завоевания острова Сент-Люсия. На пути сильный шторм потрепал французский флот сильнее, чем английский, причем французский флагман потерял свои грот– и бизань-стеньги. Потеря рангоута и тот факт, что двенадцать военных кораблей без груза достигли Мартиники всего на день раньше, чем караван из пятидесяти девяти английских транспортов пришел к Барбадосу, который лежит на сто миль дальше, говорит не в пользу искусства французских моряков, каковое иной раз служит решающим фактором в морской войне.

Адмирал Баррингтон, начальник сил на Барбадосе, выказал такую же энергию, как и Хоу. Транспорты прибыли 10 августа; войска не сходили на берег; к Сент-Люсии отплыли утром 12 августа и встали там на якорь в три часа пополудни на следующий день. В тот же вечер была высажена на берег одна половина войск, а другая – на следующее утро. Англичане захватили лучший порт, к которому адмирал был готов двинуть транспорты, когда появление д'Эстена ему помешало. Всю ночь транспорты верповались [188] за военные корабли, а последние встали на якорь поперек входа в бухту, причем особенно постарались усилить фланги боевой линии и помешать неприятелю пройти по внутренней стороне наветренного фланга, как сделали английские корабли впоследствии в Абукирском сражении. Французский флот более чем вдвое превосходил английский, и, будь последний уничтожен, транспорты и войска угодили бы в ловушку.

Д'Эстен спускался два раза вдоль английского строя с севера на юг, стреляя с дальней дистанции, но не вставал на якорь. Отказавшись затем от своих намерений против флота, он прошел к другой бухте и напал на позицию, занятую английскими войсками. Потерпев и здесь неудачу, он удалился к Мартинике, а французский гарнизон, вынужденный отступить внутрь острова, сдался.

Едва ли необходимо доказывать энергию действий адмирала Баррингтона, которой, наряду с искусными диспозициями, он был обязан ценным стратегическим успехом. А успех этот в самом деле был таков: Сент-Люсия – остров к югу от Мартиники; гавань Гро-Иле на северной оконечности была особенно удобной для наблюдений за французским постом в Форт-Рояле, главной станцией французов в Вест-Индии. Отсюда Родни преследовал их перед большим сражением в 1782 году.

Отсутствие точных сведений заставляет нас медлить с осуждением д'Эстена за эту обидную для французов неудачу. Его ответственность обусловливается ветром, который мог быть слабым под берегом, и еще тем, в какой мере было возможно встать на якорь. Однако несомненен тот факт, что, пройдя дважды вдоль линии неприятеля на расстоянии пушечного выстрела, он не вызвал англичан на решительный бой. Его поведение критиковалось великим Сюффреном, тогда одним из командиров в эскадре.

Англичане тем самым вознаградили себя за потерю Доминики, которая случилась 8 сентября под предводительством французского губернатора вест-индских островов. Так как там не было английской эскадры, то последний не встретил никаких затруднений. Значение Доминики для французов уже описывалось выше; здесь необходимо воспользоваться примерами этого острова и Сент-Люсии для подтверждения сказанного – что обладание этими малыми островами опиралось единственно на морское превосходство. Чем лучше будет усвоен этот принцип, тем вернее окажется критическое отношение к дальнейшей деятельности д'Эстена, которую мы сейчас опишем.