Влияние морской силы на историю

Операции англичан, окончившиеся для них столь неудачно, отличались одновременно дурным управлением и трагическими стечениями обстоятельств. Так, отряд Худа могли бы усилить несколько кораблей с Ямайки, исполни они приказ Родни[210]. А посыльное судно, отправленное к адмиралу Грейвсу, который командовал эскадрой в Нью-Йорке, не застало его там, ибо он ушел в крейсерство на восток с целью перехватить некоторые важные припасы, посланные американским агентом во Франции, – ведь английское правительство настаивало на выполнении этой задачи; но адмирал, получив сведения о караване с упомянутыми припасами, поступил нелогично, покинув главную стоянку вместе со всем флотом, хотя приближение сезона ураганов в Вест-Индии подсказывало, что лучше держаться ближе к побережью. Из-за его отсутствия, даже с учетом того, что вслед Грейвсу немедленно полетели депеши Родни, неприятельские крейсера загнали на отмель почтовое судно, и Грейвс не узнал содержания депеш до своего возвращения в порт 16 августа. Извещение Худа о скором прибытии тоже перехватили. Сам он не спешил опять выходить в море – видимо, у него попросту не было такой возможности, но это промедление выглядит ошибкой. Известно было, что де Барраса отплыл из Ньюпорта с восемью кораблями, – вероятно, в Чесапик, на соединение с де Грассом; совершенно основательно указывалось, что, доведись Грейвсу крейсировать близ Чесапикских мысов, вне вида берегов, он едва ли упустил бы случай встретиться со слабой эскадрой де Барраса. Сегодня мы уверены, что именно так и надлежало поступить, однако английский адмирал в те дни располагал лишь неточными сведениями. Никоим образом не ожидали, что французы приведут силы, хотя бы приблизительно такие, с какими они пришли в действительности. По беспечности своих дозорных крейсеров, оставленных близ Чесапика, Грейвс не получил тех известий о численности противника, какие ему требовались. Обоим крейсерам велели держаться под парусами, между тем появление де Грасса застало их на якоре за мысом Генри и отрезало отступление: один взяли в плен, а другой загнали вверх по реке Йорк. Ни одно единичное обстоятельство не имело такого влияния на исход дела, как небрежность со стороны командиров этих крейсеров. Легко можно вообразить, что флот Грейвса передвигался бы иначе, знай адмирал двумя днями ранее, что де Грасс идет с двадцатью семью или двадцатью восемью кораблями; тогда вполне естественно и разумно было бы подстеречь де Барраса, эскадра которого не могла оказать серьезного сопротивления девятнадцати английским кораблям. «Если бы адмирал Грейвс успел захватить эту эскадру (на судах которой везли осадную артиллерию), то осадившая армия была бы фактически парализована и даже осознала бы невозможность продолжения операции; а оба враждебные флота почти пришли бы к численному равенству, что задержало бы успех французского оружия в Вест-Индии на наступавший год и, может быть, породило бы разногласия между французами и американцами [211], усилило бы овладевшее последними отчаяние, от которого они оправились только благодаря прибытию сил де Грасса»[212]. Эти замечания по морской стратегии нельзя не признать правильными и здравыми.

Что касается тактики адмирала Грейвса, то достаточно сказать, что он вел бой почти так, как делал Бинг, с результатами, весьма похожими на неудачи последнего, и что при атаке двадцати четырех кораблей де Грасса семь из девятнадцати кораблей его флота, под командой такого способного офицера, каким был Худ, не смогли вступить в бой при назначенной диспозиции.