Влияние морской силы на историю

Эти простые соображения не исчерпывали, однако, в своей совокупности ту действительно трудную задачу, которая выпала Сюффрену. Скромные результаты, достигнутые в ходе кампании, не должны затенять того факта, что были возможны и значительные достижения и что многое зависело от решений самого Сюффрена. Отправка подкреплений из метрополии малыми отрядами не только влекла за собой большие потери, но и порождала неуверенность среди команд рассеянных отрядов, которые не ведали, каково положение других. Эта неизвестность, потери и медлительность сильно влияли на политическое положение французов в Индии. Когда Сюффрен только прибыл к индийским берегам, англичане как будто усмирили и Хайдера Али, и маратхов, мир с которыми был подписан 17 мая 1782 года; но, вероятно, вследствие разногласий в их среде, подтверждение случилось не ранее декабря. Как у маратхов, так и при дворе Хайдера Али наблюдалось разделение интересов; все сообща пеняли французам – которые, подозревая о договорах местных с Англией, не могли добиться точных сведений, – что все упирается в военную силу в сравнении с англичанами. Присутствие Сюффрена и его действия олицетворяли все, на что Франция была способна, доказательством чему служат престиж его гения, взятие Тринкомали и прочие успехи в боях. Французская армия, запертая в Куддалоре, зависела от султана в денежном отношении, в продовольствии и в подкреплениях. Даже флот обращался к султану за деньгами, за мачтами, за боеприпасами и за хлебом. Англичане, с другой стороны, стояли на твердой почве; пусть в целом противник брал над ними верх в сражениях, но они не потеряли ни одного корабля, и известно было, что сильная эскадра Бикертона прибыла в Бомбей. Наибольшее же значение имел тот факт, что французы искали денег, тогда как англичане щедро их раздавали.

Для французов было невозможно удержаться против врага без туземных союзников; для них было существенно, следовательно, воспрепятствовать тому, чтобы Хайдер Али заключил с англичанами мир. Тут-то и ощущались особенно остро недостаток поддержки и ошибочное направление политики центрального правительства Франции. Начальство над военными силами французов в Индии, как сухопутными, так и морскими, было вверено генералу де Бюсси, некогда одному из блестящих сотрудников Дюпле, а ныне разбитому подагрой инвалиду шестидесяти четырех лет. С расчетом на сохранение в тайне своих действий Бюсси отплыл из Кадиса в ноябре 1781 года с двумя линейными кораблями на Тенерифе, где к нему должен был присоединиться караван судов, вышедших из Бреста в декабре. Этот караван, однако, был перехвачен англичанами, только два судна спаслись и прибыли к де Бюсси. Последний продолжил путь и, узнав у мыса Доброй Надежды, что сильная эскадра Бикертона движется в Индию, счел необходимым высадить на мысу значительную часть своих войск. Он достиг Иль-де-Франса 31 мая. Следующий караван из восемнадцати транспортов, отплывший в Индию в апреле, был также застигнут неприятелем по пути. Два из четырех военных корабля сопровождения захватили заодно с десятью транспортами; остальные возвратились в Брест. Третий отряд оказался более удачливым и достиг мыса Доброй Надежды в мае; но там его задержало на два месяца печальное состояние кораблей и экипажа. Эти неудачи заставили де Бюсси остаться на острове до прибытия ожидавшихся кораблей, и Сюффрен в тот критический момент не знал текущего положения дел. Генерал только написал ему, что, будучи не в состоянии достигнуть берега до наступления неблагоприятного сезона, он назначает rendez-vous в Ачине. Такая неопределенность произвела тяжелое впечатление на Хайдера Али, который верил, что де Бюсси прибудет в сентябре, а вместо того узнал о появлении эскадры Бикертона и об измене своих старых союзников-маратхов. Сюффрен притворялся, будто уверен в скором прибытии подмоги, но в действительности сомневался в том; вкупе с личным его обаянием эта мнимая уверенность побудила султана продолжать войну. С тем эскадра Сюффрена отплыла в Ачин 15 октября и встала на якорь 2 ноября.

Через три недели от Бюсси прибыло посыльное судно с известием, что отплытие командующего задерживается на неопределенное время вследствие эпидемии, свирепствовавшей в войсках. Сюффрен поэтому решил поспешить со своим возвращением к индийским берегам и отплыл 20 декабря.

Восьмого января 1783 года он встал на якорь близ Ганджама, в пятистах милях к северо-востоку от Куддалора, откуда мог следовать попутным ветром куда пожелает. Он поставил себе целью атаковать не только суда прибрежного плавания, но и английские фактории на берегу, так как прибой в это время года часто бывал умеренным; но, узнав 12 января через захваченное им английское судно важную и печальную для французов весть о смерти Хайдера Али, отказался от всех второстепенных операций и тотчас отплыл в Куддалор, надеясь обеспечить своим присутствием сохранение союза и безопасность гарнизона. Он прибыл на место 6 февраля.