Влияние морской силы на историю

За четыре месяца его отсутствия появление Бикертона вместо де Бюсси, ожидавшегося с войсками, серьезно повредило делу французов, поскольку Бикертон уже успел показаться туземцам на обоих индийских берегах. Мирный договор между англичанами и маратхами был утвержден, и первые, освобожденные от враждебных действий вторых и получив подкрепления, атаковали султана на западном, или Малабарском, берегу. Влияние этой диверсии, конечно, сказалось и на восточном берегу, вопреки усилиям французов привлечь на свою сторону нового султана. Между тем болезни в войсках на Иль-де-Франсе прекратились в ноябре; выйди де Бюсси в море без промедления, они с Сюффреном встретились бы в Карнатике при полном господстве на море и с высокими шансами в их пользу на берегу. Хьюз прибыл только два месяца спустя.

Оставаясь в одиночестве, Сюффрен после общения с Типу-саибом, новым султаном Майсура, отправился в Тринкомали; только здесь наконец к нему присоединился 10 марта де Бюсси в сопровождении трех линейных кораблей и большого числа транспортов. Горя желанием доставить войска на поле битвы, Сюффрен отплыл 15-го числа с лучшими ходоками своей эскадры и высадил пехоту на следующий день в Порто-Ново. Он возвратился к Тринкомали 11 апреля и встретился с флотом Хьюза из семнадцати линейных кораблей у входа в гавань. Так как с Сюффренем была только часть его сил, то боя не последовало, и англичане направились в Мадрас. В то время уже дул юго-западный муссон.

Нет надобности следить шаг за шагом за несложными операциями в последующие два месяца. Типу-саиб отражал нападение на другой стороне полуострова, а де Бюсси медлил и медлил, тогда как Хьюз стоял у берега с превосходными силами, то дела французов в этой стране, и прежде не блестящие, сделались еще хуже. Сюффрен, имея пятнадцать кораблей против восемнадцати английских, не желал идти под ветер из Тринкомали, опасаясь, что порт может в таком случае попасть в руки неприятеля ранее, чем он успеет возвратиться. В этих условиях английские войска выступили из Мадраса, пройдя в обход Куддалора, и расположились лагерем к югу, у берега моря, где поблизости стояли продовольственные суда для снабжения армии и легкие крейсера, а адмирал Хьюз с флотом стоял на якоре милях в двадцати к югу, где, будучи на ветре, прикрывал другие силы.

Для того чтобы вполне оценить заслугу дальнейших действий Сюффрена, необходимо обратить внимание на тот факт, что де Бюсси, будучи главнокомандующим сухопутными и морскими силами, не осмелился приказать ему оставить Тринкомали и идти на помощь. Дав коммодору осознать всю крайность опасности, он лишь сообщил, что не следует оставлять порт иначе как в том случае, если он услышит, что армия заперта в Куддалоре и блокирована английской эскадрой. Письмо об этом было получено 10 июня. Сюффрен не стал ждать. На следующий же день он отплыл, и через сорок восемь часов его фрегаты увидели английский флот. В тот же самый день, 13 июня, после жаркого боя французская армия заперлась в городе за очень слабыми стенами. Все зависело теперь от флота.

При появлении Сюффрена Хьюз перешел на другое место, встав на якорь на расстоянии от четырех до пяти миль от города. В течение трех дней господствовали переменные ветры, но по возобновлении муссона 16-го числа Сюффрен приблизился к неприятелю. Английский адмирал, не желая принимать сражение на якоре и под ветром, в чем был совершенно прав, распустил паруса, но, приписывая большее значение наветренному положению, чем воспрепятствованию соединения между морскими и сухопутными силами неприятеля, отошел от берега в море с южным (или зюйд-зюйд-остовым) ветром, несмотря на численное превосходство своего флота. Сюффрен построился на том же галсе, и ночь, и следующий день противники провели в маневрировании. В восемь часов вечера 17-го числа французская эскадра, не поддавшись попыткам Хьюза увлечь ее в море, встала на якорь близ Куддалора и вступила в сообщение с командующим на суше. Тысяча двести человек гарнизона поспешно переправили на суда для замещения многих недостающих номеров орудийной прислуги флота.

До 20 июня ветер, неожиданно установившись с запада, лишал Хьюза желанного преимущества, но наконец в тот день он решил принять бой. Атака действительно была предпринята Сюффреном – с пятнадцатью кораблями против восемнадцати, причем огонь открыли в четверть пятого часа вечера и вели до половины седьмого. Потери обеих сторон были почти равны, но английские корабли, покинув поле сражения и свою армию, возвратились в Мадрас, а Сюффрен встал на якорь перед Куддалором.