Влияние морской силы на историю

Капитуляция Корнуоллиса ознаменовала конец активной войны на Американском континенте. В действительности исход последней был обеспечен в тот день, когда Франция обратила свою морскую силу к поддержке колонистов; но, как нередко и случается, отличительные черты эпохи резюмировались в одном замечательном событии. С самого начала военный вопрос, благодаря физическим свойствам страны – ее длинной береговой линии, изрезанной глубоко вдающимися внутрь бухтами и лиманами, и вследствие этого простоте перемещения водой по сравнению с сушей, – зависел от обладания морем и от умения воспользоваться этим преимуществом. Именно отсутствие такого умения со стороны сэра Уильяма Хоу в 1777 году, когда он двинул свою армию к Чесапику, вместо того чтобы поддержать движение Бургойна, открыло путь к разительному успеху при Саратоге, где, к удивленно Европы, шесть тысяч регулярных войск сдались отряду поселян. В последующие четыре года, до сдачи Йорктауна, чаши весов колебались согласно тому, какой флот появлялся на сцене, и тому, опирались ли английские военачальники на морскую силу или же далеко уклонялись от нее в своих операция. Наконец при кризисах все сводилось к тому, чей флот, английский или французский, приходил первым и в каком составе, если сопоставлять с неприятелем.

Морскую борьбу перенесли в Вест-Индию. Последующие события предшествовали во времени как сражениям Сюффрена, так и окончательному снятию осады Гибралтара, однако им присуще очевидное самостоятельное значение, так что они требуют отдельного рассмотрения; будучи столь важными для окончания войны и установления мира, они являются своего рода драматическим финалом первой и существенным шагом ко второму. В общем-то, справедливо, чтобы именно блестящая морская победа завершила историю войны, что велась преимущественно на море.

Капитуляция Йорктауна состоялась 19 октября 1781 года, а 5 ноября де Грасс, не поддавшийся настояниям Лафайета и Вашингтона, которые предлагали флоту сместить боевые действия южнее, отплыл из Чесапика. Он достиг Мартиники 26-го числа, через день после того, как маркиз де Буиль, командир французских войск в Вест-Индии, отбил смелым и внезапным нападением голландский остров Сент-Эсташ. Оба военачальника согласились в необходимости совместной экспедиции против Барбадоса, но ее осуществлению помешали сильные пассатные ветры.

После этой неудачи французы двинулись против острова Сент-Кристофер, или Сент-Китс. 11 января 1782 года флот с шестью тысячами солдат на борту встал на якорь на западном берегу острова у Бастера, главного его города. С берега не чинили никаких препятствий, а маленький гарнизон в шестьсот человек укрылся в укрепленном посту, расположенном десятью милями далее к северо-западу на Бримстон-Хилл – уединенной и обрывистой возвышенности, что господствовала над подветренным берегом острова. Французы высадились и попытались преследовать врага, но укрепление оказалось слишком сильным для атаки с хода, поэтому приступили к осаде.

Французский флот остался на якоре на рейде Бастера. Между тем вести о нападении достигли сэра Сэмюэла Худа, который прибыл за де Грассом с континента и который, по причине отсутствия Родни, исполнял обязанности командующего флотом на Вест-Индской станции. Он отплыл с Барбадоса 14-го числа, встал на якоре под Антигуа 21 января и посадил на свои корабли столько войск, сколько удалось собрать, – около семисот человек. Вечером 23-го числа флот направился к острову Сент-Китс с таким расчетом, чтобы подойти к неприятелю уже на рассвете следующего утра.

У англичан было всего двадцать два корабля против двадцати девяти французских, причем последние были в целом сильнее, чем корабли противника соответствующих классов; чтобы понять начальные планы Худа и последующие изменения, необходимо проследить за очертаниями берега, на чем стоит остановиться подробнее, так как, несмотря на безрезультатность попытки англичан, поведение самого адмирала в эти три недели дает прекрасный образец военных маневров, едва ли не образец ведения войны. Острова Сент-Китс и Невис разделены узким каналом, непроходимым для линейных кораблей, и составляют, в сущности, один остров; поскольку они по общей оси лежат с северо-запада на юго-восток, то парусным кораблям при пассатных ветрах требовалось обходить южную оконечность Невиса, где ветер становился уже попутным для достижения якорных стоянок на подветренном берегу. Бастер удален почти на двенадцать миль от западной оконечности Невиса (форт Чарльз), гавань тянется по направленно с востока на запад. Французский флот стоял здесь на якоре в беспорядке, в три или четыре ряда, не ожидая атаки, и корабли в западном углу рейда не могли перейти в восточный без лавировки – процесса медленного, а под огнем и вовсе опасного. Крайне важно отметить, что при таком положении восточных кораблей суда, приближавшиеся с юга, могли пройти к ним при обычном ветре.