Влияние морской силы на историю

Де Грасс умер в январе 1788 года. Его счастливый противник, награжденный пэрством и пенсией, прожил до 1792 года. Худа также возвели в звание пэра, и он командовал с отличием в первый период войн Французской революции, возбудив восторженное восхищение Нельсона, служившего под его начальством, но резкая размолвка с Адмиралтейством заставила его удалиться от дел до стяжания какого-либо блестящего украшения своей репутации. Он умер в 1816 году – в преклонном возрасте девяноста двух лет.

<p>Глава XIV</p><p>Критический разбор морской войны 1778 года</p>

Война 1778 года между Великобританией и домом Бурбонов, которая неразрывно связана с Американской революцией, резко выделяется в том отношении, что она была чисто морской войной. Союзные королевства тщательно избегали континентальных осложнений, которые Англия, согласно своей прежней политике, старалась создавать, а морские силы воюющих сторон приближались к такому равенству между собой, какое не имело места со времен Турвиля. Оспариваемые владения – объекты, из-за которых война была предпринята или которые имелись в виду, – были большею частью отдалены от Европы, ни одно из них не располагалось на континенте, за единственным исключением Гибралтара, борьба за который, как за лежащий на негостеприимной и труднодоступной скале, отделенный от нейтральных держав территориями Франции и Испании, никогда не угрожала вовлечь другие стороны, кроме непосредственно заинтересованных в этой крепости.

Такие условия не имели места ни в одной из войн между восшествием на престол Людовика XIV и падением Наполеона. Правда, в правление первого был период, когда французский флот превосходил, численно и по вооружению, английский и голландский, но политика и притязания этого короля были всегда направлены на континентальное расширение, а морская сила, покоясь на недостаточно прочных основаниях, оказалась недолговечной. В первые три четверти восемнадцатого столетия практически ничто не мешало развиваться морской силе Англии; однако при всей несомненности ее достижений отсутствие способного соперника делало и английские морские операции скудными с точки зрения военных уроков. В последних войнах Французской республики и империи видимое равенство в числе кораблей враждебных флотов и в весе артиллерии выглядит обманчивым мерилом относительных сил сторон вследствие деморализации французских офицеров и матросов по причинам, о которых нет необходимости здесь распространяться. После нескольких лет мужественных, но тщетных усилий французского и испанского флотов сокрушительное поражение при Трафальгаре явило миру их профессиональную несостоятельность, уже подмеченную ранее зоркими глазами Нельсона и его товарищей-офицеров, на что, собственно, и опиралась дерзкая самоуверенность адмирала, характеризовавшая его поведение и, до некоторой степени, тактику. С того времени император «отвернулся от единственного поля битвы, на котором фортуна не была ему верна, и, решив преследовать Англию где бы то ни было, только не на морях, предпринял восстановление своего флота, но не давал тому участвовать в борьбе, более жестокой, чем когда-либо… До последнего дня империи он отказывался дать этому возрожденному флоту, полному рвения и самоуверенности, возможность помериться с неприятелем»[295]

. Так Великобритания восстановила прежнее положение неоспоримой владычицы морей.

Изучающий морскую войну поэтому с особым интересом захочет ознакомиться с планами и методами враждебных сторон в этом великом состязании, тем более что они затрагивают и общие схемы ведения войны, и отдельные значительные ее операции. Безусловно, интересными будут также и стратегические цели каждой стороны, которые придавали или должны были придавать связность всем операциям, от первой до последней, как и стратегические перемещения флотов, влиявшие на удачи и неудачи в определенные периоды войны, то бишь морские кампании, как можно их назвать в рассматриваемом случае. Если частные сражения того времени совсем лишены для нас тактической поучительности, выяснение которой являлось одной из задач предшествующего рассмотрения, то не менее верно и то, что тактика сражений того времени, подобно всем тактическим системам, известным в истории, отжила свои дни; польза в ознакомлении с нею для изучающего военное дело ныне состоит, скорее, в прояснении характера умственной деятельности, в приучении себя к правильным тактическим приемам мышления, а не в предъявлении образцов для близкого подражания. В противоположность этому, стратегические движения, которые предшествуют великим сражениям и подготавливают оные или которыми, при искусных и энергичных комбинациях, достигаются великие цели без фактического столкновения вооруженных сил, определяются факторами более постоянными, нежели оружие, преходящее в веках, а потому изучение таких движений раскрывает принципы более постоянного значения.