Сопротивление, порожденное народным энтузиазмом и патриотизмом, усилилось и вследствие чрезмерных требований Людовика XIV. Стало ясно, что Соединенные провинции должны победить или погибнуть. Между тем в других государствах Европы пробудилось, наконец, сознание опасности успехов Франции. Император Германии, электор Бранденбургский и король Испании приняли сторону Голландии; в то же время Швеция, будучи номинально союзницей Франции, не хотела видеть уничтожения провинций, так как то послужило бы к увеличению морской силы Англии. При всем том начало следующего, 1673 года по-прежнему сулило Франции успех, и английский король приготовился исполнить на море ту роль, к которой его обязывал договор с Людовиком, но голландцы под твердым руководством Вильгельма Оранского, опираясь на сохраненную свободу действий на море, отказались принять условия мира, которые были предложены ими самими год назад.
В 1673 году состоялись три морских сражения, все близ берегов Соединенных провинций; первые два – в июне, 7 и 14 июня, близ Шоневельдта, от которого и получили свое имя, а третье, известное под именем Тексельского сражения, произошло 21 августа. Во всех трех Рюйтер атаковал, сам выбирая время, и отступал, когда ему это было выгодно, под защиту берегов. Союзникам, дабы достигнуть своих целей и произвести какую-нибудь диверсию на морскому берегу или, с другой стороны, чтобы поколебать морские ресурсы стесненных провинций, требовалось сначала успешно покончить с флотом де Рюйтера. Великий адмирал и его правительство это сознавали и приняли решение, что «флот должен расположиться в Шоневельдтском проливе или немного южнее к Остенде для наблюдения за неприятелем, а в случае нападения последнего или попыток высадить десант на берега Соединенных провинций оказать жестокое сопротивление, противодействуя планам неприятеля и уничтожая его корабли»[84]. На этой позиции, при хорошей разведке, всякое передвижение союзников своевременно становилось известным.
Английский и французский флоты вышли в море 1 июня под командой принца Руперта, двоюродного брата короля, так как герцог Йоркский был вынужден сложить с себя обязанность главнокомандующего, вследствие издания указа, которым запрещалось лицам римско-католического исповедания занимать какие бы то ни было общественные должности. Французским флотом командовал вице-адмирал д'Эстре – тот самый, который начальствовал и в битве при Солебее. В случае поражения де Рюйтера в Ярмуте готовились сесть на суда шесть тысяч английских солдат. 7 июня увидали голландский флот, державшийся близ Шоневельдтских банок. Для вызова к бою была послана отдельная эскадра, но Рюйтер не нуждался в особом приглашении; ветер благоприятствовал ему, и он последовал за отделенной эскадрой с такой стремительностью, что атаковал ее прежде, чем линия союзников была выстроена надлежащим образом. В этом случае французы занимали центр. Дело окончилось ничем – если так можно выразиться о сражении, в котором слабейшая сила атакует сильнейшую, причиняет ей потери, равные понесенным ею самой, и препятствует достижению главной цели. Неделю спустя Рюйтер снова атаковал противника, и сражение это, само по себе тоже как бы пустое, заставило союзный флот возвратиться к английскому берегу для починки и пополнения припасов. Голландцы в этих сражениях имели пятьдесят пять линейных кораблей, союзники – восемьдесят один, из которых пятьдесят четыре были английскими.
Союзные флоты вышли в море только в конце июля, и на этот раз на судах были отряды войск, предназначенные для высадки. 20 августа усмотрен был голландский флот на ходу между островом Тексель и Маасом. Руперт немедленно приготовился к бою, но так как северо-западный ветер давал союзникам наветренное положение, а с ним и выбор метода атаки, то Рюйтер, воспользовавшись знанием местности, держался так близко к берегу, что неприятель не осмелился последовать за ним – тем более что время было уже позднее. Ночью ветер переменился, задув с берега от ост-зюйд-оста, и с рассветом, говоря словами официального французского отчета, «голландский флот поставил все паруса и смело ринулся в бой».