Влияние морской силы на историю

В сражении при Текселе, завершившем длинный ряд войн, в которых голландцы и англичане состязались на равных условиях за обладание морями, голландский флот проявил высшую степень своей силы, а его величайшее украшение – де Рюйтер – достиг вершины своей славы. Давно уже пожилой (ему было теперь шестьдесят шесть лет), он ничуть не утратил своей мужественной энергии, его атака была так же горяча, как восемь лет назад, а его суждения, видимо, еще больше вызрели под влиянием опыта последней войны, ибо на сей раз в его действиях просматривалось еще больше планомерности и военной предусмотрительности, чем прежде. При управлении главы Генеральных штатов де Витта, с которым его связывала взаимная симпатия, именно де Рюйтеру во многом обязано развитие дисциплины и бодрого воинского духа, зримо проявившегося тогда в голландском флоте. Он выступил на борьбу двух великих морских народов для спасения отечества во всей полноте своего гения, командуя вооруженной силой, превосходно организованной его трудами, при заметном численном неравенстве. Он выполнял свою миссию не с одним только мужеством, но и с глубокою предусмотрительностью и искусством. Атака при Текселе в общих чертах была сходна с таковой при Трафальгаре: авангардом неприятеля пренебрегли ради нападения на центр и арьергард, и этот авангард, как и при Трафальгаре, неисполнением долга более чем оправдал ожидания атаковавшего; но так как превосходство сил на стороне противников Рюйтера было больше, чем на стороне противников Нельсона, то первый добился меньшего успеха. Роль Банкерта при Солебее была, по существу, такой же, какую играл Нельсон при Сент-Винсенте, где он бросился наперерез испанскому дивизиону со своим единственным кораблем; однако Нельсон сделал этот маневр без приказа со стороны Джервиса, тогда как Банкерт действовал по указанию Рюйтера. В изложении дальнейших событий этот скромный человек и герой еще раз появится перед нами, но при грустно изменившихся обстоятельствах; здесь, для резкого сопоставления славы с его скромностью, уместно привести маленькое описание поведения адмирала в Четырехдневном сражении. Это описание сделано графом де Гишем[89] и ярко обрисовывает простые и героические стороны характера де Рюйтера. «Я не видел его в последние три дня иначе как в ровном и спокойном расположении духа; когда победа была обеспечена, он всегда говорил, что это милосердный Бог посылает ее нам. При беспорядках в эскадрах и при выяснении потерь он, казалось, скорбел о несчастиях своей страны, но всегда безропотно покорялся воле Божьей. Наконец можно упомянуть, что его отличало изрядное прямодушие, зато ему недоставало лоска наших патриархов, а в заключение своего повествования упомяну, что через день после победы я застал его подметающим свою каюту и кормящим своих цыплят».

Через девять дней после сражения при Текселе, 30 августа 1673 года, был заключен формальный союз между Голландией с одной стороны, и Испанией, Лотарингией и императором Германии с другой стороны, тогда как французский посланник в Вене был отозван. Людовик почти немедленно предложил Голландии мир на сравнительно умеренных условиях, но Соединенные провинции упорно противились, усилившись новыми союзниками и крепко опираясь на море, которое уже сослужило им добрую службу. В Англии голос народа и парламента начал раздаваться все громче; возбуждение протестантов и старая вражда к Франции росли с каждым днем, как и недоверие нации к королю. Карл не утратил и йоты своей ненависти к республике, но вынужден был уступить. Людовик, видя надвигавшуюся бурю, смирился и по совету Тюренна отказался от прежних угроз, отозвал войска из Голландии и решил попытаться заключить мир с Провинциями, продолжая в то же время войну с Австрийским домом в Испании и Германии. Так он возвратился к политике Ришелье, и Голландия была спасена. 9 февраля 1674 года подписали мир между Англией и Провинциями, которые признали абсолютное старшинство английского флага от мыса Финистерре в Испании до Норвегии и заплатили военное вознаграждение.