Влияние морской силы на историю

Нельзя удержаться от чувства изумления перед тем фактом, что великий голландский адмирал воздержался от нападения 7-го числа. На рассвете того дня он увидел неприятеля и направился на него. В 3 часа пополудни, говорит французское описание, он привел к ветру, на том же галсе, как и неприятель, будучи на ветре у него, но вне пушечного выстрела. Как объяснить это явное нежелание завязать бой со стороны человека, который три года назад прославился отчаянными атаками при Солебее и Текселе? Его мотивы не дошли до нас; но, может быть, этот глубоко мысливший моряк имел в виду оборонительные преимущества подветренного положения, особенно при условии, что неприятель обладает превосходящими силами и храбр, но неопытен в морском деле. Если такие соображения управляли его действиями, то они были оправданы результатом. В сражении при Стромболи мы видим черты, которые как бы предвещают тактику, принятую французами и англичанами сто лет спустя, но в этом случае французы добивались наветренного положения и атаковали с горячностью, тогда как голландцы довольствовались обороной. Результаты были в значительной степени таковы, как указал англичанам Кларк в своем знаменитом труде по морской тактике; здесь мы изложим ход боя всецело по французским источникам[91].

Оба враждебных флота были в ордере баталии на правом галсе, на курсе к югу, как уже сказано, причем де Рюйтер выжидал, не спеша нападать; он понимал, что его положение между портом французов и их флотом должно вынудить неприятеля к бою. В 9 часов утра корабли французской линии спустились «все вдруг» и устремились на голландцев поперек прежней линии направления – маневр, который трудно исполнить в порядке и в течение которого огонь неприятеля крайне невыгоден для нападающего. При этом два корабля во французском авангарде потерпели серьезный урон. «Де Лафайет [92] на “Прудане” начал сражение, но, опрометчиво врезавшись в середину неприятельского авангарда, подверг свой корабль перекрестному обстрелу, и враг перебил на нем рангоут и такелаж и принудил выйти из строя». Трудность маневра внесла замешательство во французскую линию. «Вице-адмирал де Прельи, командовавший авангардом, при спуске имел слишком мало места, так что суда его, при приведении снова к ветру, чересчур скучились и взаимно мешали огню своей артиллерии. Выход де Лафайета из линии поставил в опасность “Парфе”». «Атакованный двумя кораблями, тот потерял грот-мачту и также вышел из строя для приведения себя в порядок». Далее, французы вступали в сражение последовательно, вместо того чтобы действовать вместе, – обыкновенный, почти неизбежный результат маневра, о котором идет речь. «Среди ужасной канонады – т. е. после того, как часть кораблей уже завязала бой, – Дюкен, командовавший центром, занял позицию на траверзе дивизиона де Рюйтера». Французский арьергард вступил в сражение еще позднее, после центра. «Ланжерон и Бетюн, командовавшие головными кораблями французского центра, были разбиты превосходящими силами». Как это могло быть, когда мы знаем, что французских кораблей было больше? Все просто; как гласит цитируемое описание, «французы еще не оправились от беспорядка первого движения». Наконец все корабли вступили в бой, и Дюкен постепенно восстановил порядок. Голландцы, сражаясь теперь по всей линии, везде сопротивлялись неприятелю; у них не было ни одного корабля, который не участвовал бы в схватке с противником; похвальнее этого ничего нельзя сказать об адмирале и капитанах слабейшей из сражающихся сторон. Остальная часть боя описана неясно. Рюйтер, читаем мы, постоянно отступал с двумя передовыми дивизионами, но нельзя понять, было это следствие осознания своей слабости или же тактический маневр. Арьергард отделился от центра из-за ошибки непосредственного командира или самого Рюйтера, но попытки французов окружить и отделить его еще больше не удались, вероятно вследствие повреждений в рангоуте судов, потому что один французский корабль все-таки обошел отделенную группу. Сражение окончилось в 4 часа 30 минут пополудни, за исключением арьергарда, и вскоре после того пришли испанские галеры и отбуксировали поврежденные голландские суда. Тот факт, что они смогли безнаказанно это исполнить, свидетельствует о серьезности повреждений у французов. На карте видно, как далеко был голландский арьергард, а также ясен тот беспорядок, которым необходимо кончается сражение флота под парусами вследствие повреждений в рангоуте.