Влияние морской силы на историю

Знакомые с трудом Кларка по морской тактике, изданным около 1780 года, узнают в этом описании сражения при Стромболи все те черты, на которые Кларк обратил внимание английских моряков в рассуждениях о методах сражения (этим тезисам они и их противники следовали в то время и ранее). Доводы Кларка исходят из предположения, что английские матросы и офицеры превосходят французских либо в искусстве, либо в воинском духе (или в том и в другом), а корабли их в целом столь же быстроходны, как французские; сознавая упомянутое превосходство, англичане смело решались на атаки. Французы, наоборот, сознавали свою сравнительную слабость или по каким-то другим причинам не склонны были к решительным сражениям; зная, что можно рассчитывать на смелую атаку англичан, они выработали хитрый план, который, обманывая противника мнимым желанием завязать бой, на самом деле имел целью уклониться от последнего, и этим обманом неприятелю наносился большой вред.

План состоял в том, чтобы занять подветренное положение, характеризующееся, как указано выше, оборонительными свойствами, и выжидать нападения. По словам Кларка, ошибка англичан, на которую французы, как доказывал опыт, всегда могли рассчитывать, заключалась в обыкновении строить флот в линию, параллельную неприятельской, или почти такую, а затем, спустившись всей линией вместе, атаковать каждым своим кораблем соответствующий ему по положению корабль противника. Поступая таким образом, нападающий терял возможность пользоваться большей частью своей артиллерии, при этом подвергаясь сам полному огню неприятеля и неизбежно расстраивая порядок, сохранить который было почти невозможно в дыму выстрелов, при разорванных парусах и перебитом рангоуте. Именно такая атака была исполнена Дюкеном при Стромболи, в полном соответствии с последствиями, указанными Кларком, т. е. с расстройством линии, вступлением в бой авангарда первым и сосредоточением на нем вражеского огня, с беспорядком, внесенным в арьергард потерпевшими кораблями авангарда и т. д. Кларк утверждает далее – как кажется, справедливо, – что по мере развития сражения французы, спускаясь под ветер, в свою очередь, заставляли англичан повторять тот же способ атаки [93]. В сражении при Стромболи подобное отступление совершил де Рюйтер, но мы не ведаем его мотивов. Кларк указывает также, что для флота, занявшего подветренное положение по тактическим побуждениям, главной целью должно быть повреждение рангоута нападающего, или движущей силы, дабы атака не могла идти далее, чем позволит обороняющийся, и в рассматриваемом сражении печальное состояние рангоута французского флота очевидно; когда Рюйтер, увалившись под ветер, не мог оказать поддержку отделившемуся арьергарду, французы фактически оставили последний в покое, не потопив ни одного корабля. Если поэтому нельзя с уверенностью приписать Рюйтеру намеренный выбор подветренного положения, для которого тогда еще не было прецедента, то, во всяком случае, ясно, что он воспользовался всеми выгодами этого положения и что свойства французских офицеров его времени, неопытных моряков, обладавших беззаветной храбростью, обеспечили как раз те условия, при которых оборонительное положение слабейшей стороны является наивыгоднейшим. Качества, или характерные свойства неприятеля, суть главнейшие из тех факторов, с которыми считается гениальный военачальник, и этой черте своей, в ряду многих других, обязан Нельсон блестящими успехами. В противоположность искусной обороне Рюйтера, французский адмирал вел атаку совершенно неумело, распределив свои корабли против кораблей противника поодиночке, без попытки сосредоточить силу против слабой части неприятеля и даже не пробуя отвлечь того какой-либо диверсией в ожидании прихода на помощь французской эскадры из восьми кораблей, стоявшей на якоре в Мессине, совсем близко. Такая тактика не заслуживала бы внимания рядом с искусными маневрами при Солебее и Текселе, если бы не тот факт, что Дюкен был лучшим из французских адмиралов того столетия, за возможным исключением одного только Турвиля, и лишь поэтому рассмотренное нами сражение имеет само по себе значение и не может быть пропущено при изучении истории тактики. Репутация главного командира этого сражения служит залогом того, что в нем была проявлена высшая степень искусства в деле морской тактики, достигнутой французскими моряками той эпохи. Прежде чем покончить с этим вопросом, следует заметить, что способ, рекомендованный Кларком, состоит в атаке арьергардных кораблей неприятельского строя, предпочтительно подветренных; остальная часть флота противника должна тогда будет или оставить их без поддержки, или вступить в общее сражение, что, согласно его утверждению, и являлось предметом желания английских моряков.