Влияние морской силы на историю 1660-1783

Один случай этого сражения, который упомянут французскими писателями и в труде Ботта (Botta){134}, вероятно пользовавшегося последними, но о котором не говорится в английских описаниях, показывает, что характер атаки, по представлению французов, был серьезен. Согласно им, Родней, заметив разрыв линии неприятеля, образовавшийся потому, что корабль, следовавший за французским адмиралом, был не на своем месте, пробовал прорваться через упомянутую линию (6); но капитан семидесятичетырехпушечного корабля Destin, поставив еще большие паруса, устремился на пересечку курса английского девяностапушечного корабля. "Поведение Destin хвалили справедливо,- говорит Lapeyrouse-Bonfils. - Флот избежал опасности почти верного поражения только благодаря храбрости г. де Гуампи (de Goimpy). Таково, после этого дела, было мнение всей французской эскадры. Однако, допустив, что наша линия была прорвана, посмотрим какими бедствиями это угрожало бы неизбежно нашему флоту? Не было ли бы всегда легко для нашего арьергарда поправить дело быстрым занятием места отрезанных судов? Такое движение привело бы необходимо к свалке, которая дала бы преимущество флоту, имеющему храбрейших и преданнейших своему долгу командиров. Но тогда, как и во времена империи, было общепризнанным принципом, что отрезанные корабли считались кораблями взятыми, и такое мнение содействовало своему осуществлению".

Последствия прорыва через неприятельскую линию или боевой строй зависят от нескольких условий. Существенная идея его состоит в том, чтобы разделить силы противника, пройдя в сделанный или образовавшийся в ходе боя достаточный для этой цели промежуток между его судами, и затем сосредоточить свои силы на той отделенной части противника, которая может ожидать наименьшей поддержки от другой. В строе кильватера такою частью будет обыкновенно арьергард. Сомкнутость атакованного строя, число отрезанных кораблей, промежуток времени, в течение которого они могут быть отрезаны и выдерживать действие сосредоточенной против них превосходной силы, будут влиять на результат. Весьма важным фактором в окончательном исходе будет моральный эффект - смущение, внесенное в разорванную таким образом линию неприятеля. Корабли, отрезанные прорывом противника через их линию, останавливаются, и арьергард ставится между двух огней, тогда как корабли, находящиеся впереди, продолжают идти. Такой момент - критический и требует немедленных действий, но люди, могущие сразу найтись в непредвиденных случайностях и действовать сообразно обстоятельствам, редки - особенно, если подчиненное положение заставляет их бояться ответственности. В такой сцене смущения англичане, без излишней самонадеянности, рассчитывали воспользоваться превосходством своим в мореходном искусстве, так как в таких случаях требуется не только "мужество и преданность долгу", но и искусство. Все эти последствия "прорыва через линию" выяснились в большом сражении Роднея в 1782 году.

Де Гишен и Родней встретились еще дважды в следующем месяце, но уже ни в одном из последовавших при этом сражений французский адмирал не добивался подветренного положения, столь излюбленного его нацией, а напротив, избегал его. Между тем испанский флот из двенадцати линейных кораблей был на пути к соединению с французами. Родней крейсировал на ветре Мартиники в намерении встретить его; но испанский адмирал взял более северный курс и, будучи в виду Гваделупы, послал депешу де Гишену, который соединился со своими союзниками и провел их в порт. Большой численный перевес флота коалиции возбудил страх на английских островах; но недостаток согласия в упомянутом флоте повел к медлительности и колебаниям; ужасная эпидемия произвела опустошение в экипажах испанской эскадры, и предположенные операции свелись к нулю. В августе де Гишен отплыл во Францию с пятнадцатью кораблями.

Родней, не зная об его назначении и беспокоясь как о Северной Америке, так и об Ямайке, разделил свой флот и, оставив одну половину на островах, с остальною отплыл в Нью-Йорк, куда и прибыл 12-го сентября. Риск такого образа действий был весьма велик и едва ли может быть оправдан; но никаких дурных последствий от такого разделения сил не произошло{135}. Если бы де Гишен намеревался направиться на Ямайку или, как ожидал Вашингтон, на Нью-Йорк, то ни та, ни другая части флота Роднея не могли бы состязаться с ним. Родней подвергнул себя двум шансам поражения тем, что разделил свою силу на две малые части на двух аренах вместо того, чтобы сосредоточиться со всеми силами на одной.