Влияние морской силы на историю 1660-1783

Беспокойство Роднея о Северной Америке было вполне основательно. 12-го июля этого года прибыла из Франции давно ожидавшаяся помощь,- пять тысяч французских солдат, под командою Рошамбо (Rouchambeau), и семь линейных кораблей, под командою де Тернэя (de Ternay). Вследствие этого англичане, хотя все еще превосходя противника в море, сознавали необходимость сосредоточиться в Нью-Йорке и были не в состоянии усилить свои операции в Каролине. Трудность и дальность пути сушей давали такое преимущество морской силе перед сухопутной, что Лафайет настаивал, чтобы французское правительство еще увеличило флот; но внимание Франции естественно и правильно сосредоточивалось все еще на непосредственных ее интересах на Антильских островах... Не пришло еще время освободить Америку.

Родней, избежав своим уходом из Вест-Индии большого урагана в октябре 1780 года, возвратился туда позднее в том же году и скоро после того узнал о войне между Англией и Голландией, которая возникла по причинам, излагаемым нами ниже, и была объявлена 20-го декабря 1780 года. Адмирал сейчас же занял голландские острова Сент-Эсташ и Сен-Мартин, захватив кроме того большое число голландских коммерческих кораблей с грузом, ценность которого доходила, в общем, до пятнадцати миллионов долларов. Эти острова, хотя и оставаясь нейтральными, играли роль, подобную роли Нассау в Американской Междоусобной войне, и служили большим складом контрабандных предметов, попавших теперь в огромном количестве в руки англичан.

1780 год был мрачным годом для Соединенных Штатов. Камденское сражение, казалось, наложило английское ярмо на Южную Каролину, и неприятель питал большие надежды на подчинение себе и Северной Каролины и Виргинии. Последовавшая за тем государственная измена Арнольда увеличила уныние американцев, только отчасти оживленных потом победою при Королевской горе (King's Mountain). Существенная помощь французских войск была самым светлым местом в тогдашнем положении дел. Но даже и оно имело тени, так как предназначенная к посылке из Франции вторая вспомогательная дивизия была блокирована в Бресте английским флотом; тогда как приход Роднея вместо ожидавшегося де Гишена сделал надежды, возлагавшиеся на кампанию, тщетными.

Время жаркой и решительной деятельности было, однако, уже близко. В конце марта 1781 года граф де Грасс отплыл из Бреста с двадцатью шестью линейными кораблями и большим караваном. Близ Азорских островов от него отделились пять кораблей, направлявшихся в Ост-Индию под начальством Сюффреня, о котором ниже нам придется еще много говорить. Де Грасс был в виду Мартиники 28-го апреля. Адмирал Худ (Родней оставался у Сент-Эсташа) блокировал французский порт у Форт-Рояля на подветренной стороне острова, где стояли четыре линейных корабля, когда разведочные суда донесли ему о флоте неприятеля. Худу теперь представлялись две альтернативы: одна помешать соединению блокировавшихся им четырех кораблей с приближавшимся флотом, другая - удержать последний от занятия положения между ним и бухтой Грос-Айлот на Санта-Лючии. Вместо того, чтобы исполнить это в течение следующих суток, выбравшись на ветер относительно Алмазной скалы (Diamond Rock), его флот так упал под ветер, что де Грасс, пройдя через канал 29-го, выбрался по направлению к Форт-Роялю, держа вверенный ему караван между флотом и островом. За эту ошибочную позицию Родней сурово порицал Худа, но она могла быть вызвана слабыми ветрами и подветренным течением. Как бы то ни было, но только четыре корабля, стоявшие в Форт-Рояле, снялись с якоря и присоединились к главному флоту. У англичан было теперь только восемнадцать кораблей, против двадцати четырех французских, бывших при том же на ветре, но хотя силы де Грасса относились таким образом к силам противника, как четыре к трем, и хотя положение его давало возможность атаковать последнего, он не сделал этого. Страх подвергнуть опасности свой караван помешал ему рискнуть на серьезный бой. Велико должно быть недоверие своим силам, чтобы поступить так! Когда есть флот, сильнейший сравнительно с неприятельским, то разве не время сражаться? Он ограничился отдаленной канонадой - с результатами, столь невыгодными для англичан, что отступление его делается еще более непонятным... Могут ли политика или традиции, которые оправдывают такой образ действий, назваться целесообразными?

На следующий день, 30-го апреля, де Грасс, пропустивший случай накануне, пытался преследовать Худа, но последний не имел больше оснований напрашиваться на сражение, так как его слабость, сравнительно с неприятелем, еще более увеличилась серьезными повреждениями, полученными некоторыми его кораблями 29-го числа. Де Грасс не мог догнать его вследствие меньшей скорости своего флота, многие корабли которого не были обшиты медью в подводной части - факт, достойный замечания, так как французские суда, благодаря лучшим обводам и размерениям, были, в общем, быстроходнее, чем английские, но это превосходство было уничтожено медлительностью правительства во введении нового усовершенствования.