Влияние морской силы на историю 1660-1783

Независимо от тактики маневрирования враждебных флотов, была некоторая разница и в вооружении их, которая способствовала тактическому преимуществу одного из них, и потому на ней следует остановиться. Французские корабли были лучше английских по мореходным качествам и имели более сильное боевое вооружение. Сэр Чарльз Дуглас, выдающийся офицер, деятельного и глубокого склада ума, относившийся с особенным вниманием к деталям по части морской артиллерии, исчислил, что, по весу орудий, тридцать три французских корабля превосходили тридцать шесть английских на силу четырех восьмидесятичетырехпушечных кораблей, и что и после потери Zele, Jason'a, и Katon'a на стороне французов еще оставалось преимущество, равносильное артиллерии двух семидесятичетырехпушечных кораблей. Французский адмирал ла Гравьер допускает вообще, что в ту эпоху калибр французских орудий был выше, чем английских. Лучшая конструкция французских кораблей и их большее углубление позволяли им ходить и лавировать лучше, чем и объясняется отчасти успех усилий де Грасса выйти на ветер; в полдень 11-го числа только три или четыре корабля его флота были видны с марса английского флагманского корабля, который был всего на дистанцию пушечного выстрела от них 9-го числа. Только неудачное маневрирование Zele и Мадпапгте согнали де Грасса с его выгодной позиции и оправдали настойчивость Роднея, положившегося на помощь случая в достижении намеченной цели. Большую эскадренную скорость французских кораблей до некоторой степени трудно объяснить, так как, хотя и несомненно обладая лучшими обводами, они не все были обшиты медью в подводной части, потому что такая обшивка еще не была так широко распространена во французском флоте, как в английском, так что в первом были еще некоторые корабли, не обшитые медью и с дном, испорченным червоточиною{204}. Лучшая способность французских судов к ла-вировке была, однако, замечена английскими офицерами и хотя вышеупомянутый выигрыш их в наветренном положении и должно приписать отчасти тому обстоятельству, что Родней после сражения 9-го числа пролежал некоторое время в дрейфе вероятно, для исправления серьезнейших повреждений, полученных небольшим отрядом его судов в горячей схватке с противником, значительно превосходившим его численно. В описании этого сражения было упомянуто, что французы держались на полудистанции пушечного выстрела, это делалось ими для того, чтобы нейтрализовать преимущество англичан, состоявшее в том, что у них было большое число карронад и других орудий малого веса, но большего калибра, которые в близком бою были весьма действенны, но при больших дистанциях были бесполезны. Второй в порядке командования, де Водрейль, которому было вверено ведение этой атаки, прямо утверждает, что если бы он держался в пределах досягаемости карронад, то корабли его были бы скоро обиты. Как ни смотреть на те основания, в силу которых французы отказались попытаться разбить неприятеля, в том положении его, в каком была английская дивизия, не может быть вопроса в том, что если целью де Водрейля было только помешать преследованию противником обитых кораблей де Грасса, то тактика его 9-го числа была во всех отношениях превосходна. Он нанес противнику огромный вред, подвергая свои силы наименьшему риску. 12-го числа де Грасс, позволив заманить себя в пределы досягаемости карронад, отказался от такой тактики, кроме того, что пожертвовал еще минутному побуждению всей своей прежней стратегической политикой. Будучи скорострельными вследствие своей легкости, стреляя картечью и ядрами большего калибра, упомянутые орудия были особенно действительны на близкой дистанции и бесполезны на большой. В позднейшей своей депеше де Водрейль говорит: "Действие этого нового оружия особенно смертоносно в пределах дистанции ружейного выстрела: это оно нанесло нам такие серьезные повреждения 12-го апреля". Были еще другие артиллерийские нововведения, по крайней мере на некоторых английских кораблях, которые, увеличив меткость, скорость стрельбы и угол обстрела, значительно подняли силу их батарей. Мы говорим здесь о введении замков, при которых выстрел из орудия мог производиться номером, наводившим последнее, а также о достижении возможности, усовершенствованиями в установке орудий, наводить их больше на нос и на корму, чем делалось это до тех пор. В одиночных боях, где корабли не связаны в своих движениях эскадренными требованиями, эти усовершенствования давали возможность обладателю их занять такое положение, откуда он мог поражать своего противника, не бывшего в состоянии отвечать ему - и действительно, имеются некоторые замечательные примеры такого тактического преимущества. В эскадренном же бою, какой теперь и рассматривается, преимущество англичан состояло в том, что они могли обстреливать противника косыми выстрелами, наводя орудия более на нос и на корму, когда противник проходил мимо, чем число выстрелов увеличивалось против прежнего вдвое и более и что уменьшало безопасный для противника промежуток при прохождении его между двумя враждебными ему судами{205}. Эти последствия теперь устаревших деталей заключают в себе никогда не стареющие уроки; они никоим образом не отличаются от последствий введения в боевое вооружение игольчатых ружей и мин.