Влияние морской силы на историю 1660-1783

Таковы были объекты или цели войны, преследовавшиеся двумя державами, вмешательство которых изменило весь характер американской войны за независимость. Нет необходимости говорить, что не все они были поименованы между открыто заявленными причинами или предлогами к участию этих держав во враждебных действиях; но проницательное английское общественное мнение правильно обратило внимание на следующую фразу французского манифеста, как выражающую в немногих словах истинное основание политики союзных дворов Бурбонов: "Отмстить за обиды и положить конец тому тираническому владычеству на океане, которое Англия незаконно захватила и на удержании которого за собою она настаивает". Короче говоря, что касается объектов войны или целей ее, то по отношению к ним союзники занимали наступательное положение, тогда как Англия была поставлена в положение оборонительное.

Тираническое владычество на морях, в котором обвинялась Англия, и не без основания, опиралось на ее большую морскую силу, явную или скрытую: на ее торговлю и вооруженный флот; на ее коммерческие учреждения, колонии и морские станции во всех частях света. До этого времени ее рассеянные колонии были связаны с нею узами доброжелательства и еще более сильного чувства - собственного интереса, посредством тесного коммерческого единения с метрополией и защиты, осуществлявшейся постоянным пребыванием в их водах ее сильнейшего флота. Теперь в поясе надежных портов, на которые опиралась ее морская сила, был сделан разрыв возмущением континентальных колоний, и в то же время многочисленные торговые связи между ними и Вест-Индией, которым повредили последовавшие враждебные действия, могли повести к нарушению добрых отношений к Англии также и со стороны островов. Борьба велась не только за политическое обладание островами и за коммерческую эксплуатацию их; предметом ее был военный вопрос первостепенной важности - должна ли цепь морских станций, покрывающая один из берегов Атлантики, связывающая Канаду и Галифакс с Вест-Индией и опирающаяся на благоденствующее мореходное население, остаться в руках державы, которая до сих пор пользовалась своею не имевшею прецедента морскою силою, с постоянной, решительной агрессивностью и с почти непрерывным успехом.

В то время, как Великобритания была, таким образом, поставлена в тяжелое положение трудностью удержания за собою морских баз оборонительного элемента ее морской силы - наступательному элементу последней, флоту, угрожал рост вооруженного мореходства Франции и Испании. Эти державы выступили теперь для состязания с Англией на арене, на которую она заявляла притязания, как на свою собственность - с организованною военною силою, по материальному составу равною морской силе Англии, если не превосходившей ее. Момент был, следовательно, благоприятен для нападения на ту великую державу, богатство которой, собранное на море, было решительным фактором в европейских войнах прошлого столетия. Следующим вопросом был выбор пунктов атаки - главных предметов действий (объектов) в предстоявших военных операциях, т. е. выбор операционной линии, а также и выбор второстепенных предметов действий - для отвлечения сил неприятеля от обороны главных и для вынуждения его на разброску своих сил.

Один из мудрейших французских государственных людей той эпохи, Тюрго (Turgot), держался взгляда, что в интересах Франции было, чтобы колонии не приобретали независимости. По его мнению, усмиренные путем истощения их, они делались бесполезными для Англии, покоренные же через занятие военной силой их командующих пунктов, но не доведенные до разорения, вследствие необходимости оказания постоянного на них давления, они были бы всегда слабым местом во владениях метрополии. Хотя это мнение и не было господствующим в советах французского правительства, желавшего полной независимости Америки, но оно заключало в себе элементы истины, которая в действительности определяла военную политику. Если бы благо Соединенных Штатов, обеспечивавшееся освобождением их, было главным объектом войны, то континент сделался бы естественным театром военных операций, а его важнейшие военные пункты - главными предметами действий в них; но как главною целью Франции было не благо Америки, а нанесение вреда Англии, то здравая военная логика требовала, чтобы континентальная борьба не только не направлялась к развязке, а напротив энергично поддерживалась. Это была готовая диверсия в пользу Франции и во вред Великобритании, требующая поддержки лишь постольку, поскольку она помогала сопротивлению, на которое инсургенты были вызваны своим отчаянным положением. Территория тринадцати колоний не была поэтому главным предметом действий Франции, тем менее она была таковым для Испании.