Влияние морской силы на историю 1660-1783

Торговое значение английской Вест-Индии сделало ее соблазнительным объектом для французов, которые приспособлялись с замечательной легкостью к социальным условиям этой страны, где их колониальные владения были тогда уже обширны. Кроме двух лучших Малых Антильских островов, Гваделупы и Мартиники, и до сих пор принадлежащих им, они владели тогда Санта-Лючией и западной половиной Гаити. Франция вполне могла надеяться на присоединение к этому, путем успешной войны, большей части английских Антильских островов и на округление таким образом поистине громадных своих тропических колониальных владений; в то же время, хотя и лишенная возможности, вследствие щепетильности Испании, рассчитывать на Ямайку для себя, она могла считать осуществимым отвоевание этого великолепного острова для союзной с нею и слабейшей державы. Но как бы ни желательны были для нее Малые Антильские острова, как владения, а поэтому как объекты войны, военное завладение ими слишком сильно опиралось на обладание морем для того, чтобы они могли быть сами по себе непосредственными предметами действий или объектами военных операций. Французское правительство, поэтому, запрещало своим морским начальникам занимать те из упомянутых островов, которые они могли захватить. Они должны были только брать в плен их гарнизоны, уничтожать оборону и затем удаляться. В превосходном военном порте Форт-Рояле, на Мартинике, на Французском мысе и в сильной союзной гавани Гаваны достаточно сильный флот находил удобные, безопасные и хорошо распределенные базы, что же касается ранней и серьезной потери Санта-Лючии, то она должна быть приписана неумелости начальников французского флота и профессиональному искусству английского адмирала. Таким образом, в Вест-Индии соперничавшие державы были одинаково обеспечены необходимыми опорными пунктами на берегу; оккупация еще других пунктов, сама по себе, не могла ничего прибавить к их военной силе, обусловливавшейся численностью и качествами флотов. Для распространения оккупации на большее число пунктов с достаточной безопасностью, необходимо было прежде всего достигнуть морского превосходства - не только местного, но и над общим театром войны. В противном случае она была бы ненадежна, разве лишь при условии подкрепления ее таким большим отрядом войск, который потребовал бы издержек, превышавших стоимость объекта. Ключ положения в Вест-Индии находился таким образом во флотах, которые и сделались поэтому истинными предметами военных операций, и это еще более так потому, что с чисто военной точки зрения настоящая польза Вест-Индских портов в этой войне состояла в том, что они были промежуточными базами между Европою и континентом Америки, куда флоты удалялись тогда, когда армии уходили на зимние квартиры. На территории Вест-Индии враждебными сторонами не было предпринято никакой серьезной стратегической операции, за исключением захвата Санта-Лючии англичанами и неудачной экспедиции против Ямайки в 1782 году; равным образом, не была возможна никакая серьезная попытка и против военного порта, как Барбадос или Форт-Рояль, до тех пор, пока не было обеспечено морское преобладание,сражением ли или удачным сосредоточением силы. Ключом положения, должно повторить еще раз, был флот.

Влияние морской силы, вооруженного флота, на ход войны на континенте Америки было уже указано нами в мнениях Вашингтона и сэра Генри Клинтона, тогда как о положении дел в Ост-Индии, рассматриваемой как самостоятельный театр войны, говорилось так много при разборе кампании Сюф-френя, что теперь необходимо только повторить, что там все зависело от обладания морем через посредство превосходной морской силы. Взятие Тринкомали, столь существенное для французской эскадры, не имевшей другой базы, было, подобно взятию Санта-Лючии, неожиданностью и могло быть достигнуто или поражением неприятельского флота или, как это и случилось, при отсутствии последнего. В Северной Америке и в Индии здравая военная политика указывала, что истинным предметом действий в военных операциях должен быть неприятельский флот, от которого зависели также и сообщения с метрополиями. Остается Европа, которую едва ли следует подробно исследовать как отдельный театр действий, так как ее отношения ко всей совокупности военных операций гораздо более важны. Можно просто указать, что единственными пунктами в Европе, политическая передача которых в другие руки составляла объект войны, были Гибралтар и Менорка, и из них первый, по настоянию Испании, сделался в течение всей войны и главным объектом операций союзников. Обладание обоими этими пунктами обусловливалось, очевидно, господством на море.