Читаем Влияние морской силы на историю 1660-1783 полностью

Посты, подобные Мартинике и Санта-Лючии, имели поэтому для настоящей войны большое стратегическое преимущество перед Ямайкой, Гаваной или другими, лежавшими под ветром. Они командовали последними в силу своего положения, вследствие которого переход от восточного пункта к западному мог быть сделан значительно быстрее, чем обратный, тогда как важнейшие для континентальной борьбы пункты были практически немного дальше от одного, чем от другого. Это преимущество разделялось одинаково и большею частью из островов, известных под именем Малых Антильских; но небольшой остров Барбадос, будучи значительно на ветре относительно всех остальных, обладал еще особенными преимуществами не только для наступательных действий, но также и по отношению к обороне, потому что он был защищен трудностью доступа к нему больших флотов, даже из такого близкого порта, как Форт-Рояль. Читатели припомнят, что экспедиция, высадившаяся окончательно на острове Сент-Китс, предназначалась против Барбадоса, но не могла достигнуть его вследствие сильных пассатных ветров. Таким образом, Барбадос, при условиях того времени, был особенно пригоден для того, чтобы служить местною базою для англичан, так же как и станцией-убежищем на линии сообщений их с Ямайкою, Флоридой и даже Северной Америкой, в то же время остров Санта-Лючия, в 100 милях под ветром, захваченный в начале войны англичанами, удерживался ими как передовой пост для флота, откуда последний мог близко наблюдать за неприятелем в Форт-Рояле, на Мартинике.

В Индии политические условия на полуострове неизбежно делали театром операций восточный, Коромандельский, берег. Тринкомали, на близлежащем Цейлоне, хотя и нездоровый по климату, представлял превосходную и удобообороня-емую гавань и поэтому имел первоклассное стратегическое значение; все другие якорные стоянки по берегу полуострова были только открытыми рейдами. В силу этого обстоятельства пассаты или муссоны в этой стране также имели стратегическое значение. С осеннего до весеннего равноденствия ветер дует правильно от NO, по временам с большою силою, разводя сильный прибой у берега и делая высадку затруднительной, но в течение летних месяцев господствует юго-западный ветер, при сравнительно спокойном море и хорошей погоде. "Перемена муссона", в сентябре и октябре, часто сопровождается сильными ураганами. Деятельные операции у Коромандельского берега или даже просто стоянка у него с этого времени до прекращения северо-восточного муссона были бы неосторожностью. Вопрос о порте, для удаления туда флота на это время, был вопросом настоятельной необходимости. Тринкомали был единственным, и это его особенное стратегическое значение еще увеличивалось тем, что в благоприятное время года он был наветренным пунктом относительно главного театра войны. Английская гавань Бомбей, на западном берегу, была слишком отдалена от этого театра, чтобы считаться местною базою, и скорее принадлежала, подобно французским островам Маврикия и Бурбон, к категории станций на линии сообщений с метрополией.

Таковы были главные опорные пункты, или базы, воюющих держав - дома и за границей. Относительно последних баз, говоря вообще, должно заметить, что они страдали недостатком в средствах - важный элемент стратегического значения. Предметы морского и военного вооружения, и в значительной степени морская провизия, должны были доставляться туда из метрополий. Бостон, окруженный зажиточным дружеским населением, представлял, может быть, исключение из этого положения, так же, как и Гавана - в то время важный морской порт, где было сильно развито кораблестроение, но эти пункты лежали далеко от главных театров войны. На Нью-Йорк и Наррагансеттскую бухту американцы производили слишком большое давление для того, чтобы средства соседних с ними стран могли представлять серьезное значение, тогда как отдаленные порты Ост- и Вест-Индий опирались всецело на средства метрополии. Вследствие этого стратегический вопрос о сообщениях с ними получал еще большую важность. Захват на пути большого каравана транспортов был операцией, уступающей по своей важности только уничтожению отряда военных кораблей, а между тем защита такого каравана большою силою или уменьем уйти от поисков неприятеля требовала от правительств и флотоводцев искусства в распределении военных кораблей и эскадр, имевшихся в их распоряжении для многих предметов действий, требовавших внимания. Искусство Кемпенфельдта и нераспорядительность де Гишена в Северной Атлантике, вместе со штормовым ветром, серьезно затрудняли де Грасса в Вест-Индии. Подобный же вред был нанесен Сюффреню в индийских морях захватом небольших караванов с конвоями в Атлантике, тогда как Сюффрень с своей стороны умел сейчас же вознаграждать значительную часть этих потерь и сильно беспокоил своих противников успехом крейсерских действий против английских транспортов.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Сталин
Сталин

Главная книга о Сталине, разошедшаяся миллионными тиражами и переведенная на десятки языков. Лучшая биография величайшего диктатора XX века, написанная с антисталинских позиций, но при этом сохраняющая историческую объективность. Сын «врагов народа» (его отец был расстрелян, а мать умерла в ссылке), Д.А. Волкогонов не опустился до сведения личных счетов, сохранив профессиональную беспристрастность и создав не политическую агитку, а энциклопедически полное исследование феномена Вождя – не однодневку, а книгу на все времена.От Октябрьского «спазма» 1917 Года и ожесточенной борьбы за ленинское наследство до коллективизации, индустриализации и Большого Террора, от катастрофического начала войны до Великой Победы, от становления Свехдержавы до смерти «кремлевского горца» и разоблачения «культа личности» – этот фундаментальный труд восстанавливает подлинную историю грандиозной, героической и кровавой эпохи во всем ее ужасе и величии, воздавая должное И.В. Сталину и вынося его огромные свершения и чудовищные преступления на суд потомков.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное