Влияние морской силы на историю 1660-1783

Прежде, чем сделать это, следует упомянуть об одной особенности моря как театра военных действий имеющее значение в нашем последующем рассуждении, - а именно о затруднительности получения на море сведений. Армии проходят через страны, более или менее обитаемые оседлым населением, и оставляют за собою следы своего движения. Флоты же пробегают пустыни, по которым "путники только проходят, но где они не остаются на месте"; и когда на мгновение разошедшиеся воды снова смыкаются за ними, то разве только упавшая с палубы плавучая вещь может указать место прохождения корабля, но и то ничего не говоря об его курсе. Судно, встреченное преследователем, может ничего не знать о преследуемом, который, тем не менее, прошел через пункт их встречи за несколько дней или даже часов перед тем. В последнее время тщательное изучение ветров и океанских течений определило некоторые пути - преимущественные перед другими - по которым обыкновенно и следует осторожный моряк и которые дают возможность делать некоторые предположения об его движениях, но в 1778 году данные для этого не были еще собраны, да даже если бы и были, то ведь кратчайший путь часто мог быть заменен одним из многих возможных - для того, чтобы сбить преследующего или ожидающего на нем врага. В такой игре в прятки преимущество всегда за преследуемым, и значение возможности стеречь выходы в море из неприятельской страны, застигнуть неприятеля раньше, чем он выйдет на немой простор водной пустыни, очевидно. Если по какой-либо причине подстеречь таким образом противника невозможно, то лучшее, что можно предпринять за тем, это - не пытаясь ловить его на путях, которые он может миновать, - пройти раньше его к месту его назначения и ожидать его там; но это требует знания его намерений, что не всегда может быть достижимо. Действия Сюффреня против Джонстона от начала до конца были согласны с требованиями стратегии: им удовлетворяли и нападение на противника в Порто-Прайя, и поспешность, с какою Сюффрень следовал к месту общего их назначения, тогда как две неудачные попытки Роднея перехватить морские караваны, следовавшие к Мартинике в 1780 и 1782 годах - хотя он и был извещен о выходе их туда,показывают трудность успеха при ожидании неприятеля на пути, даже когда пункт прибытия его и известен.

Для всякой морской экспедиции только два пункта точно определены пункт отплытия и пункт назначения. Последний может быть неизвестен неприятелю, но первый можно считать всегда заблаговременно известным по присутствию в порту известной силы и по признакам скорого выступления ее. Пресечение пути такой экспедиции может быть чрезвычайно важно для каждой из воюющих сторон, но оно особенно и всегда необходимо для обороняющейся стороны, потому что она может не знать, которому из многих уязвимых пунктов ее угрожает нападение; тогда как наступающая сторона следует с полным знанием прямо к своей цели, если может обмануть своего противника. Важность задержания такой экспедиции делается еще более очевидной в случае, если подготовка ее разделена между двумя или более портами, - условие, которое легко может иметь место, когда средства одного адмиралтейства недостаточны для снаряжения требуемого числа кораблей в ограниченное время, или когда, как в рассматриваемой войне, союзные силы составляют отдельные отряды. Воспрепятствование соединению последних является делом первой необходимости, и нигде оно не может быть исполнено так надежно, как близ портов, откуда должны отплыть упомянутые отряды. Оборона, по самому смыслу своему, предполагает меньшую силу, и поэтому для нее более обязательно воспользоваться таким источником слабости, как разделение сил неприятеля. Подстерегание Роднеем в 1782 году у Санта-Лючии французской эскадры, находившейся у Мартиники, для предупреждения соединения ее с испанцами у Французского мыса, представляет пример правильного стратегического положения, и если бы острова были так расположены, что Родней мог бы встать между французами и пунктом их назначения, вместо того, чтобы встать в тылу у них, то ничего лучшего нельзя было бы и придумать. При наличных же обстоятельствах он сделал лучшее, что было возможно.

Обороняющаяся сторона, как слабейшая, не может пытаться блокировать все порты, где находятся отдельные отряды неприятеля, без вреда для своей цели, так как тогда каждый ее отряд будет слабее противника. Такая блокада была бы равносильна пренебрежению основными принципами войны. Если обороняющийся правильно решается не делать этого, но останавливается на том, чтобы собрать превосходные силы перед одним или двумя пунктами расположения неприятеля, то ему необходимо решить, какие из этих пунктов следует избрать и какими пренебречь, - вопрос, обнимающий всю политику войны после полного уяснения главных условий - военных, моральных и экономических во всех частях театра военных действий.