Внутри и вне помойного ведра. Практикум по гештальттерапии

Большинство ролей являются способом манипуляции — хулиган, беспомощность, благовоспитанность, обольститель, хороший мальчик, успокоитель, льстец, еврейская мамаша, гипнотизер, скучный человек и т. д. Все они хотят повлиять на вас тем или иным способом. Роли неодушевленных предметов также довольно часты — айсберг, шаровая молния, бульдозер, скала Гибралтара и т. д.

Сегодня после обеда у меня был диалог, отснятый на кинопленку с индийским свами Махариши. Его тема была довольно стереотипной — вхождение в контакт со "вселенной" для развития наивысших возможностей. Поскольку он исполнял роль глухого или, в лучшем случае, отвечал мне кудахтаньем, что, вероятно, означало смех, я не смог обнаружить, что это был за потенциал, и как его медитация сопоставляется с нашей простой техникой овладения — удаления. К тому же у него были хорошие глаза и прекрасные руки. Для меня лично он был обузой, и мне не хотелось разыгрывать святошу ради подобной славы и денег. Его игра и роль кажутся застывшими, хотя я подозревал, что должны быть ситуации, где он был бы способен на другие роли.

Иногда вы встречаете людей, находящихся на другой чаше весов. Елена Дейч называла их типом "Как если бы" — люди, имеющие в своем репертуаре сотни ролей.

Классическим примером исполнения ограниченного числа ролей является доктор Джекиль и мистер Хайд или три лица Евы. Оба случая находятся по ту сторону поведения "Как если бы". Оба случая обнаруживают истинную диссоциацию. Оба случая отличаются от обычной дихотомии: например, служащий банка, играющий роль подхалима-осла в конторе и тирана — дома.

Джерри Гринвальд прислал мне монографию, которая некоторым образом соприкасается с нашей темой. Он различает два типа людей: Т и Н. Т символизирует яд. Н — питание. Я могу подтвердить его открытие, хотя я вижу и другие формы деструктивности.

Понимание ритмов овладения — удаления может уберечь вас от множества стрессов, понимание Т и Н может значительно увеличить вашу жизненность и может уберечь вас от некоторых несчастий. Все, что нам необходимо при этом — некоторый интерес к этому феномену.

Исключение произошло бы, если бы вы сами относились к Т-типу, но и тогда вы могли бы найти еще кого-то, кто был бы еще более ядовитым, чем вы.

Первым делом надо найти крайности Т и Н. От какого типа людей или ситуаций вы попадаете в состояние раздражения и истощения, а от какого — в состояние оживления и удовлетворения. Какие из них поставляют вам порцию яда, присыпанную сверху сахаром? Обратите внимание на вопросы, на советчиков, на сумасшедших водителей, на назойливые или усыпляющие голоса.

Когда-нибудь у вас появится уверенность, наблюдайте за каждым предложением, тоном голоса, манерами. Крайние случаи — заискивание, гримасничание.

Что заставляет вас чувствовать себя неудобно? Есть ли у вас компульсивное стремление отвечать на каждый вопрос?

Превосходная игра может быть разыграна близкими знакомыми. Наблюдайте и разбирайте в течение пары дней каждое предложение и все другие формы поведения. Когда-нибудь "замкнет", и вас никогда не оставит инстинкт предпочтения людей типа Н по отношению к Т.

Артур Шнитцлер сказал в своей работе "Парацельс": "Мы играем всегда, но лишь мудрые знают об этом".

Это правда. Мы часто должны играть роли, например, намеренно показать себя в лучшем свете, но компульсивное исполнение ролей при наличии манипулирования, которое заменяет честное самовыражение, может и должно быть преодолено, если вы хотите развиваться.

Крайние полосы исполнения роли — это признание и притворство. В первом случае вы пользуетесь ролью как способом проявить свою сущность. Вас поддерживает ваш опыт, неподдельность ощущений, чувствительность. Вы — тип.

В притворстве вы теряете такое самововлечение. Вы подделываете эмоции, которых нет, вы теряете уверенность в ваших способностях. Короче, вы — фальшивы.

С психиатрической точки зрения наиболее важными и интересными ролями являются интроектированные. Фрейд не различал интроекцию и овладение, которое является процессом обучения.

Интроект — это призрак. Некто овладевает пациентом и существует благодаря ему. Призрак, как и любой истинный интроект, является инородным телом в пациенте. Вместо того, чтобы существовать во внешней зоне, как человек, с которым можно столкнуться, он занимает большую часть средней зоны. Пациент, вместо того, чтобы осуществлять саморегуляцию, подстраивается к этой доминанте "фигура/фон", где контроль осуществляется науками и потребностями призрака. Он не может стать самим собой, пока призрак не будет изгнан.