Далее вовлекаемый должен быть загружен культовыми делами и служением лидеру, чтобы у него не было времени на осмысление, куда он попал, и чтобы его любовь и доверие к новой семье/коллективу/знакомым не остыли. Для придания пикантности его могут вовлечь в сексуальные практики культа или посадить на безбелковую диету.
И если блюдо в реальной жизни нужно сразу подавать к столу, чтобы оно не испортилось и его успели съесть, то во время нахождения в культе вовлеченного поедают и переваривают годами.
Обычно вербовочные тактики в деструктивные культы бывают или добровольными, или принудительными по отношению к вовлекаемым, но в обоих случаях они сохраняют свою манипулятивность. В подавляющем большинстве культов стараются использовать добровольное вовлечение с помощью обмана или «маленькой лжи», чтобы не привлечь к себе внимание полиции и правозащитников. Отсюда и упор на то, что лучшим вербовщиком всегда будет кто-то из вашего близкого социального окружения или родные. Маловероятно, что вы им откажете или начнете бить в набат, что они под влиянием опасной секты. По крайней мере, на начальном этапе этой проблемы.
Если говорить про форматы вовлечения, то они могут быть самыми разными: серия встреч и бесед, где помимо вовлекаемого присутствует несколько представителей культа, групповое мероприятие, подстроенные случайные встречи, какие-нибудь лекции, обсуждения книг или религиозных тем, совместные игры, изучение иностранных языков, занятие спортом, молельный день в каком-то помещении, выездные мероприятия выходного дня. Упаковки есть на любой вкус, но, конечно, у разных сект есть свои предпочтения и любимые вербовочные мероприятия.
Например, «философская школа “Новый Акрополь”» работает через свои публичные лекции и расклейку объявлений о них. Помню, я ходил на их публичные лекции, в том числе по причине отсутствия у них внешней службы безопасности, хотя контроль над адептами внутри культа у них выстроен. Для этого мероприятия «философы» арендовали какое-то помещение, которое условно связано с наукой. В Самаре это был лекторий областного исторического музея (позднее они стали проводить их в своем помещении).
Мне повезло попасть на лекцию про Египет, которая длилась несколько часов. В ходе встречи проводилась определенная скрытая работа с аудиторией, за которой было интересно наблюдать:
• в первых рядах и чуть дальше сидели представители культа, которые активно поддерживали возгласами и аплодисментами эмоционального выступавшего спикера;
• в лекции использовалось сравнение «бездуховного, безнравственного и падшего общества», которое сформировалось сейчас, с древнеегипетским, и тезис, что спасение можно обрести через «правильное понимание прошлого и древних цивилизаций, чьи достижения не могут повторить и сейчас»;
• в ходе лекции ведущий спрашивал зал: «Есть ли здесь историки или те, кто любит историю Египта?» Если такие находились, то их начинали закидывать вопросами, на которые они не могли ответить, и демонстрировали залу две ситуации: «современная история не может ничего объяснить» и «будете спорить со спикером, он вас публично накажет перед аудиторией»;
• в целом первая часть лекции прошла в условно научной подаче и сильно не удивляла. Представитель культа активно объяснял, что «археологи плохо разбираются в науке и про Египет очень много “выдуманных фактов”», и что «никто не знает, как построили пирамиды, и между плитами сложно было вбить даже иголку, так плотно они примыкали друг к другу»;
• так как аудитория, заходящая на такие мероприятия, это буквально люди с улицы и по объявлению, ну или такие исследователи, как я, то нас нужно будоражить и веселить, поэтому выступление спикера было наполнено клише про «юных помощниц историков в коротких юбках», подмигиванием и «ну вы же понимаете, как для таких ножек не написать диссертацию»;