Внутри секты. Почему люди попадают под влияние культов и можно ли им помочь

Вот как описывает конкуренцию и противоречия между новыми религиозными движениями, традиционными религиями и государством, религиовед и судебный эксперт, соведущая подкаста «Неправильные эксперты» Марина Бигнова:

«Как религиовед могу сказать, что в практике всех традиционных религий встречаются отдельные течения или группы, в которых процветает психологическое, эмоциональное и физическое насилие. От этого не спасает никакая сколь угодно тонкая демаркация границ между сектой, культом, религией, квази- и псевдорелигиями. Степень религиозной конверсии, ее влияния на мировоззрение и предпочтительный образ действий индивидуальны от случая к случаю. Одни религиоведы стремятся описать все новые религиозные движения как деструктивные, другие – наоборот – как позитивные, но все это не имеет никакого смысла. Нет хороших и плохих религий, есть люди, со всеми присущими им проблемами, среди которых в том числе могут встречаться и психические заболевания, например.

Безусловно, нельзя отрицать, что в некоторых религиозных сообществах есть культовое насилие, легитимное с точки зрения вероучения по отношению к ряду лиц, саморазрушительные обряды и ритуалы, включающие легитимное насилие. Именно существование таких феноменов способствует совершению преступлений на религиозной почве.

Кроме того, вера во многих случаях не снижает индивидуальных склонностей к сексуальным перверсиям (например, к педофилии) и может встречаться у представителей традиционных религий. Поэтому роль государства в этом случае не должна сводиться к сепарации “агнцев” и “козлищ” по принципу хороших и плохих религиозных объединений. Государство и его институции должны обеспечивать профессиональную профилактику и пресечение противоправных действий как результат совершенных преступлений, а не по чьей-то мировоззренчески обусловленной или конфессионально ангажированной точке зрения».

Своим видением этого религиозного симбиоза делится религиовед и судебный эксперт Елизавета Щетинина:

«Мы живем в правовом государстве, которое регламентирует в том числе деятельность религиозных организаций и групп. Поэтому религиозные организации не должны делиться на “плохие” и “хорошие” исходя из временного факта существования или численности. И ключевая роль государства в таком случае – это контроль над деятельностью религий с целью минимизации деструктивных последствий для общества, а также профилактика вовлечения в данные организации (например, в каждом регионе работают межведомственные комиссии по профилактике экстремизма, а также антитеррористические комиссии, в рамках работы которых обсуждаются актуальные угрозы, в том числе со стороны деструктивных движений, и практики организации профилактической работы).

К сожалению, мы часто сталкиваемся с ситуацией, когда представителей той или иной религиозной группы демонизируют только за счет того, что они принадлежат к так называемой типологии “новых религиозных движений”, но на мой взгляд – это больше отражает проблему отсутствия специалистов в сфере религиоведения на местах, чем государственную политику».