Внутри секты. Почему люди попадают под влияние культов и можно ли им помочь

Соответственно, ни у одного федерального исполнительного органа власти нет ни концепции, ни внятной политики по борьбе и профилактике деятельности деструктивных культов. Есть большой объем проектов и действий по профилактике терроризма и экстремизма, межнациональной и религиозной вражды, контртеррористической деятельности, что, конечно, частично затрагивает часть практик деструктивных культов, но в целом они спокойно резвятся в тени государства и институтов общества.

Хотя среди всевозможных деструктивных культов и сект есть и такие, что в принципе отрицают государственность как таковую и проповедуют существование заговора масонов/рептилоидов/иллюминатов/инопланетян/банкиров / продавцов Wildberries. Или же транслируют свои идеи о едином планетарном религиозно-теократическом правлении. И они для государства считаются определенной проблемой, особенно те международные культы, которые сотрудничают с разведками иностранных государств.

У федерального правительства сотни проблем, а средств для решения их всех не хватает. К сожалению, проблема деструктивных культов в приоритетах не стоит. Возьмем реальную статистику: «В 2021 году 933 тысячи россиян умерли от болезней сердца и сосудов, 283 тысячи – от злокачественных новообразований»[43]. Или: «Благотворительная организация “Ночлежка” подсчитала, что в 2023 году умерли 57,5 тыс. бездомных»[44].

Даже если умножить и сложить все возможные смерти от деструктивных культов, то они не сравнятся с последствиями смерти от онкологии, ДТП, преступности или роста бытового насилия.

Конечно, любая смерть, что даже для культов относительно редкое явление, или попадание в культ, уход из семьи – это трагедия и большой стресс для родственников, но государство решает куда более глобальные на данный момент проблемы.

Государство, как мне кажется, будет вкладывать денежные средства в улучшения дорог, контроля движения и т. п., потому что это спасает больше жизней здесь и сейчас, чем могут угробить все культы вместе взятые.

Хорошая новость заключается в том, что поступательно решая проблемы, разобравшись с одними, государство начинает уделять внимание и другим. И я надеюсь, что рано или поздно «око государево» дойдет и до культов, но будет это до или после запрета «чайлдфри», «вейпов», «сандалий с носками» или «квадроберов» – сложно сказать.

Как я вам уже говорил, государство – это не монолит, а десятки групп влияния на уровне законодательной и исполнительной власти, конкурирующих за поддержку элит.

Конечно, любое государство заинтересовано в защите своих граждан и решении их проблем, но действует оно под влиянием критериев, которые наиболее важны для большой части населения.

Проблема же деструктивных культов хоть и значима для нескольких миллионов российских граждан, но культисты продолжают в большинстве случаев ходить на работу и выглядят как обычные граждане. В этом плане на фоне разных экзотических сект выделяются кришнаиты, которые имеют статус официальной зарегистрированной религиозной организации в России, но при этом многими исследователями относятся к деструктивным культам.

В этом соломоновом решении государства «и это тоже пройдет» есть определенный смысл и резон. Деструктивные культы невозможно победить, они, как и алкоголизм с наркоманией и игроманией, – сопутствующие социальные недуги любого общества. Как и сезонные простуды и грипп, когда все в офисе хлюпают носом и сморкаются, жалуются на холод и ждут лета. Но мы с вами прекрасно понимаем, что если грипп или простуду не лечить, то и от них тоже можно умереть.