Во все уши. Про многозадачный орган, благодаря которому мы слышим, сохраняем рассудок и держим равновесие

– Итак, господин Зюндер, я внимательно просмотрел ваше дело. Здорово, что вы сами об этом задумались и уже подыскали себе место учебы.

– Рад слышать.

Он листает документы.

– У нас в Немецком фонде пенсионного страхования есть пять основных критериев, которым нужно соответствовать, чтобы мы могли субсидировать переподготовку. Первый критерий – это, конечно, вопрос о том, действительно ли болезнь делает вас нетрудоспособным. Учитывая медицинские документы, в вашем случае мы можем это подтвердить. Очевидно, что музыка и нарушение слуха несовместимы друг с другом. Второй критерий: вы должны были делать взносы в Немецкий фонд пенсионного страхования в течение не менее 15 лет.

Такого я не ожидал. В голове начинают кружиться мысли. Когда я сделал первый взнос? Прошло ли с тех пор 15 лет? Гражданская служба и учеба считаются? Чиновник какое-то время молча просматривает бумаги, а я сижу, словно на горячих углях. Наконец он откашливается и произносит:

– Да, так и есть.

Я облегченно вздыхаю.

– Третий критерий – это перспективность выбранной вами специальности. То есть достаточно ли возможностей для трудоустройства, и сможете ли вы жить на заработанные деньги. Например, если бы вы захотели заняться творческой деятельностью, это было бы проблематично, – он листает дальше и кивает. – Но в вашем случае то, что вы выбрали, действительно здорово. Безработных специалистов по слухопротезированию не существует. Специальность процветает и не подвержена кризисам. Хороший выбор. И вы уже нашли учебный центр.

От радости сжимаю под столом кулак. Я отвечаю трем основным критериям. Более того, я даже избавил Фонд пенсионного страхования от необходимости меня трудоустраивать! Что может мне теперь помешать?

– Но есть еще четвертый критерий. Тут я вижу проблему.

У меня сердце уходит в пятки.

– И какую же?

– Мы финансируем только обучение продолжительностью до двух лет. Но здесь говорится… – он перелистывает страницу, – …что это обучение занимает три года. Поэтому, к сожалению, мы не сможем его финансировать.

Я напряженно сглатываю застрявший в горле ком. Мысли мечутся, словно сумасшедшие.

– Мне бы уже помогло, если бы вы профинансировали два года. Для оплаты третьего года я бы мог взять кредит.

– Извините, но это против правил.

Вот они какие, внушающие страх боги бюрократии. Ратующие за так называемые правила. Высеченные из камня, суровые, непреклонные. Ни малейшего шанса на душевную гибкость. Он листает дальше, а я молчу. Что я могу сказать?

– Есть еще пятый критерий. К сожалению, ваша желаемая профессия ему также не соответствует.

Итак, еще одна ловушка. Становится любопытно.

– Размер пособия и степень переподготовки зависят от профессии, для которой наступила профессиональная непригодность. Вы были диджеем. Эта работа не требует специального обучения, поэтому мы не можем финансировать вашу переподготовку, для которой требуется сертификат об окончании учебы по предыдущей специальности. Минимальным требованием для обучения на сурдоакустика служит аттестат об окончании средней школы, но для этого не было необходимости становиться диджеем.

Мне нужно время, чтобы понять, о чем говорит этот человек. И совсем не по вине моего слухового аппарата! Я что, попал в какое-то дурацкое шоу? Неужели сейчас он приравнивает мой уровень образования к кому-то, кто даже не закончил школу? Я указываю на стопку бумаг, лежащих перед чиновником.

– А как же мой диплом о высшем образовании? Документ об окончании университета? Образование консультанта по связям с общественностью и еще два года работы по специальности? Как можете видеть, я успешно справился со всем этим. Так что мне есть что показать, и это кое-что гораздо больше, чем аттестат об окончании средней школы.

– Вполне возможно. Но ваша нетрудоспособность связана только с профессией диджея. Вы могли бы заниматься этим и без аттестата об окончании средней школы, поэтому мы не можем предоставить пособие в размере, который покрыл бы стоимость обучения на специалиста по слухопротезированию.

Я гляжу на него и не верю своим глазам: 12 лет учебной и трудовой деятельности, превращенные в кипу документов, вообще никак не учитываются!

– Подождите. В прошлом году, работая диджеем, я заработал более 60 тысяч евро. Из этих денег я плачу за нашу квартиру и покрываю прочие расходы. Но теперь это невозможно из-за моей нетрудоспособности. И вы будете на полном серьезе рассказывать, что размер пособия зависит исключительно от того, можно ли чисто теоретически выполнять работу без аттестата об окончании школы, что в моем случае было совсем не так?

– Верно. Это не имеет никакого отношения к заработку и вашему личному уровню образования. Работа диджея была и останется профессией, не требующей дополнительного обучения, а мы в рамках нашего дела рассматриваем только ее. Таковы правила. Мне очень жаль.

Правила, все ясно. Как независимый диджей, я заплатил тысячи евро налогов, чтобы сейчас услышать, что моя деятельность равноценна тому, как если бы у меня вообще не было профессии!

Чиновник добавляет: