Военная разведка Японии против России. Противостояние спецслужб на Дальнем Востоке. 1874-1922

В первой статье соглашения стороны признавали друг за другом право на вмешательство во внутренние дела Китая и Кореи ради защиты своих интересов, «если им будут угрожать либо агрессивные действия какой-либо другой державы, либо беспорядки, возникшие в Китае или Корее». Вторая статья обязывала каждую из сторон соблюдать строгий нейтралитет, если другая сторона, защищая свои интересы в Китае или Корее, окажется в состоянии войны с третьей державой. В случае войны одного из союзников с двумя или более державами договор обязывал другую сторону оказать военную помощь¹⁵⁴.

В рамках достигнутых договоренностей 7–8 июля 1902 г. в Лондоне прошли переговоры представителей разведок обеих стран. С японской стороны в них участвовали начальник 2-го управления Генштаба генерал-майор Фукусима Ясумаса и представитель МГШ контр-адмирал Идзюин Горо, с английской – начальник военной разведки генерал-лейтенант У.Г. Николсон и начальник военно-морской разведки контрадмирал Р.Н. Кустэнс. Стороны договорились об обмене разведывательной информацией. Англичане, в частности, обязались снабжать японцев информацией о перемещениях российского флота в обмен на сведения о русских сухопутных войсках. Офицерами связи с английской разведкой были назначены японский военный атташе в Лондоне подполковник Уцуномия Таро и военно-морской атташе капитан первого ранга Тамари Тикатака¹⁵⁵.

Говоря о результативной деятельности японской военной разведки против России накануне войны, нужно отметить, что ее успехам во многом способствовали организационная разобщенность и малочисленность отечественных контрразведывательных органов, отсутствие у них подготовленного аппарата оперативных сотрудников и агентов, специализировавшихся на борьбе с японским шпионажем, слабое финансирование этого участка контрразведывательной работы¹⁵⁶.

Система специальных органов Российской империи формировалась на рубеже XIX–XX вв., когда в дополнение к Отдельному корпусу жандармов МВД, занимавшемуся главным образом политическим сыском, были образованы Особый отдел Департамента полиции МВД (1898) и 7-е (контрразведывательное) делопроизводство военно-статистического отделения Главного штаба (1900)¹⁵⁷. Хотя в их функции входила борьба со шпионажем, серьезных успехов они не имели. Тактика отечественной контрразведки сводилась к негласному наблюдению за японскими гражданами и подозрительными лицами, в то время как противодействие такому противнику, как военная разведка Японии, требовало активного агентурного проникновения в ее аппарат и проведения комплекса профилактических мер по перекрытию каналов утечки государственных тайн.

Имевшиеся у спецорганов сведения о деятельности японской военной разведки на Дальнем Востоке носили несистемный и искаженный характер, что приводило к распылению оперативных ресурсов на отработку ложных объектов. Представления о размерах разведаппарата Японии в России были чрезмерно раздуты: русские контрразведчики исходили из того, что кадровые офицеры японской разведки работали подрядчиками на строительстве КВЖД, содержали публичные дома и притоны для курения опиума во Владивостоке, Никольск-Уссурийском и Порт-Артуре, получая ценную информацию через проституток и наркоманов, устраивались приказчиками к русским купцам или парикмахерами в русские гарнизоны, а также «преуспевали на шпионском поприще в качестве лакеев, кучеров, врачей-венерологов, чернорабочих, продавцов шелка, коммивояжеров, скупщиков старья, точильщиков ножей и т. д.»¹⁵⁸.

Российская контрразведка не смогла разобраться и в структуре разведорганов японской армии. Долгое время – вплоть до середины 1908 г. – отечественные спецслужбы считали, что разведкой в Генеральном штабе Японии занимались 3-е и 5-е управления (отделения), в то время как они отвечали за военные перевозки и содержание крепостей и какую-либо разведывательную деятельность, естественно, не вели. Относительно правдоподобная схема организации Генерального штаба Японии появилась в ГУГШ только к 1 июля 1908 г., однако и тогда разобраться с распределением функций между щестью управлениями его центрального аппарата русской разведке не удалось¹⁵⁹.