Военная разведка Японии против России. Противостояние спецслужб на Дальнем Востоке. 1874-1922

Не ограничиваясь сбором сведений через агентов, разведка 1-й армии черпала необходимую ей информацию из захваченных русских документов и показаний военнопленных. Британский военный наблюдатель при штабе армии генерал-майор Ян Гамильтон вспоминал: «Полковник Хагино занимался опросом пленных. Он доносит, что русские новобранцы обучаются только три месяца перед смотром. Этого времени недостаточно, ибо после смотра наступает зима, во время которой проводятся занятия только в казармах. Хагино приказал русскому унтер-офицеру, взятому в плен 17-го числа, прочитать записную книжку одного из убитых офицеров. Он был не в состоянии ее прочесть, несмотря на то что утверждал, будто выдержал унтер-офицерский экзамен»¹⁷².

Деятельность разведывательных органов на Маньчжурском театре в начальный период войны носила вспомогательный характер и была направлена на обеспечение Ставки достоверными сведениями о ВМБ Порт-Артур и Дальний, данными о дислокации, численном составе, вооружении и планах царских войск на Квантунском полуострове и в Южной Маньчжурии. Для решения этих задач Ставка в феврале 1904 г. образовала два континентальных разведывательных центра: один – на базе военного атташата при дипмиссии в Пекине, второй – на базе легальной резидентуры в Чифу. Личный состав обоих центров – полковник Аоки Нобудзуми, майоры Хасигути Юма, Эги Акио, Морита Тосито, капитаны Кавасаки Рёдзабуро, Сато Ясуносукэ, Дои Итиносин и Итогава Тацудзо, приказом начальника Генштаба от 20 февраля 1904 г. перешел в подчинение Ставки¹⁷³.

Пекинский разведывательный центр во главе с полковником Аоки Нобудзуми и его помощниками майором Хасигути Юма и капитаном Сато Ясуносукэ в течение февраля – марта 1904 г. провел учет всей ранее действовавшей в Маньчжурии агентуры, а также подобрал из числа патриотически настроенных членов японской диаспоры в Китае кандидатов для заброски в тылы русской армии, получив санкцию военного министра на прикомандирование наиболее ценных агентов и доверенных лиц к Ставке с выплатой им ежемесячного денежного довольствия кадровых военнослужащих.

Проводимая центром деятельность официально именовалась «токубэцу нимму» («специальные задачи») и заключалась в сборе развединформации и дезорганизации русского тыла путем уничтожения железнодорожных мостов, тоннелей и линий связи. Для этого по запросу Аоки от 26 февраля к Ставке были прикомандированы 35 проживавших в Китае японцев, из которых только 9 ранее служили в армии. Спустя месяц он получил разрешение на зачисление в центр еще 4 японцев, выполнявших накануне войны разведывательные задачи МИД и Генштаба в Маньчжурии. Кроме того, в интересах пекинского центра действовали 60 китайских агентов, переданные ему на связь Юань Шикаем¹⁷⁴.

Решая поставленные перед центром задачи, полковник Аоки добился переподчинения себе ряда сотрудников чифуской резидентуры. С этой целью 19 апреля 1904 г. он обратился к начальнику ГШ за разрешением зачислить в состав пекинского центра резидента в Цзиньчжоу капитана Кавасаки Рёдзабуро, который «после эвакуации из Инкоу вошел в состав аппарата майора Морита, но действует практически независимо от него», подкрепив свою просьбу тем аргументом, что «зона ответственности и решаемые данным капитаном задачи тесным образом связаны со мной». 30 апреля Ояма удовлетворил это ходатайство¹⁷⁵.

В феврале 1904 г. Аоки разделил личный состав центра на четыре оперативные группы, определив каждой задачи и зону ответственности в глубоком тылу русской армии. Группа капитана Ито Рютаро (позднее из нее выделилась самостоятельная диверсионная группа ветерана японо-китайской войны Екогава Сёдзо) должна была действовать на железнодорожных коммуникациях в районе Хайлара и ЕЦщикара. Группе капитана Цукуи Хэйкити выделялся сектор к северу от Мукдена, где ей предстояло организовать отряды хунхузов и совершать диверсии на железнодорожных мостах в Харбине и на реке Сунгари. Группа капитана Итогава Тацудзо должна была оперировать в районе Телин – Чанту, дезорганизуя с помощью хунхузов работу железной дороги. Аналогичные задачи решала группа майора Хасигути Юма в районах Ляояна, Чанту и Чаояна. К каждому подразделению были прикомандированы специально подготовленные переводчики из числа унтер-офицеров китайской армии¹⁷⁶.

Таким образом, в зону ответственности пекинского разведцентра с началом войны вошел обширный район Северной и Южной Маньчжурии, Внешней Монголии, а также территория Забайкалья, где японское командование планировало осуществить серию диверсий на Транссибирской железной дороге с целью срыва подвоза резервов на Маньчжурский театр.