Военная разведка Японии против СССР. Противостояние спецслужб в Европе, на Ближнем и Дальнем Востоке. 1922—1945

Если сбор информации о ходе боёв на советско-германском фронте облегчался наличием у японской военной разведки широкого круга официальных и агентурных источников, то получение сведений о советских войсках на Дальнем Востоке, в Забайкалье и МНР, а также об их перебросках на запад в значительной степени осложнялось ужесточением с началом войны охраны советско-маньчжурской границы, практически исключавшим просачивание агентуры в СССР. Так, в июле – ноябре 1941 г. УНКВД по Приморскому и Хабаровскому краям провели энергичную работу по созданию резидентур из лесников и объездчиков в приграничных с Маньчжурией районах, нацеленных на выявление агентуры противника[663]. Поэтому, когда отделение ИРУ в Цзямусы попыталось с июля по сентябрь 1941 г. вывести на советскую территорию несколько разведгрупп в составе 3–5 китайцев и корейцев, ранее проживавших в СССР и знавших русский язык, практически все они были задержаны[664].

В связи с этим основным источником информации о ДВФ и ЗабВО стали материалы радиоразведки Квантунской армии, значившиеся в её докладах как «Тэндзё»[665], на долю которых летом 1941 г. приходилось 70 % всех данных.

Вторым по важности источником были показания перебежчиков из СССР: их число к концу 1941 г. достигло 130 человек, хотя в июне случаев перехода границы зафиксировано не было, а с 1 июля по 18 октября в Маньчжурию перебежали только 24 военнослужащих (всего с 22 июня 1941 г. по 1 апреля 1942 г. в Маньчжоу-Го бежали 97 военнослужащих Красной армии и войск НКВД)[666]. Оценивая качество их информации, сотрудники маньчжурского разведпункта ИРУ отмечали в сентябре 1941 г., что перебежчики Шверценберг и Захаров сообщили подробные сведения о 76-й армии и Даурском У[креплённом]Р[айоне], в связи с чем «надобность в настоящее время в посылке агентов-маршрутников на Даурском направлении […] отпадает, ибо ряд выброшенных маршрутников не смогут дать столько ценного материала, сколько один дезертир»[667].

Полученная из этих источников информация сопоставлялась с данными наблюдательных пунктов и разведчиков-дипкурьеров. Кроме того, несмотря на разоблачение подставы советских спецорганов, ИРУ продолжало использовать источник в харбинском генконсульстве, информация от которого в 1941–1945 гг. проходила в служебной переписке армии как «Хатокутё», «Токутёдэн» и «Токубэцу тёдэн»[668].

Первую оценку масштабов сокращения советских войск за Байкалом военная разведка представила 28 июня: по данным Разведуправления, на запад убыли 3 стрелковые дивизии, 1 механизированный корпус (2 танковые, 2 стрелковые, 1 моторизованная бригады) и 10 авиаэскадрилий. Фактически с 25 мая по 28 июня на запад были переброшены 2 стрелковые дивизии, 1 механизированный корпус (2 танковые, 1 моторизованная дивизии) и 2 воздушно-десантные бригады, что в целом соответствовало японским данным[669].

Две недели спустя военная разведка подготовила уточнённый доклад о советских перебросках на Западный ТВД, свидетельствовавший о незначительном ослаблении войск ДВФ и ЗабВО: согласно оценке 5-го отдела РУ ГШ на 12 июля, на запад убыло только 5 стрелковых дивизий, 5 отдельных танковых и механизированных бригад, 2–3 кавалерийских эскадрона, 15 истребительных и 15 бомбардировочных эскадрилий, что составляло не более 17 % стрелковых и 30 % механизированных соединений, в то время как за Байкалом оставалось 10 механизированных и танковых бригад и 1500 танков.

Эти выводы основывались на данных командования Квантунской армии о переброске большинства советских частей из Забайкалья, а не из жизненно важных районов восточнее Уссури и севернее Амура. Если в начале июля на запад, по наблюдениям армии, каждый день уходило 18 эшелонов, то в середине месяца – только 5. Фактически эти сведения соответствовали действительности, так как с 25 мая по 12 июля на запад убыли 8 танковых, стрелковых и моторизованных дивизий, из которых 6 входили в состав ЗабВО, а переброска основной части войск закончилась в начале июля[670].

В целом оценки Разведуправления хода советско-германской войны и перспектив Красной армии в июне – июле 1941 г. сводились к тому, что не было оснований рассчитывать на затягивание войны, но следовало критически относиться к сообщениям вермахта о её завершении в ближайшее время. Считалось, что Советский Союз будет перебрасывать войска с востока на запад, но при этом оставит за Байкалом минимальную группировку из 15 стрелковых дивизий. При этом с учётом нараставших противоречий между Вашингтоном и Токио существовала опасность образования советско-англо-американского блока против Японии и развёртывания авиабаз США на советском Дальнем Востоке[671].