Военная разведка Японии против СССР. Противостояние спецслужб в Европе, на Ближнем и Дальнем Востоке. 1922—1945

Вступление Советского Союза в войну против Японии обуславливалось объективно существовавшей с 1931 г. угрозой советскому Дальнему Востоку, активной помощью Токио странам фашистского блока в ходе Великой Отечественной войны и нападением японского флота на американскую базу в Пёрл-Харборе 7 декабря 1941 г., автоматически превратившим Японию в государство-агрессора и снявшим с Москвы обязательства по соблюдению условий пакта о нейтралитете от 13 апреля 1941 г. Кроме того, советское руководство осознавало неизбежность послевоенного передела сфер влияния в Азиатско-Тихоокеанском регионе, участие в котором было невозможным без разгрома Японии и сохранения военного статус-кво с союзниками.

При этом инициатива вступления в войну против Токио во многом исходила от Вашингтона, настаивавшего с 1941 г. на предоставлении ему советских аэродромов и ВМБ на Дальнем Востоке, а с 1944 г. – на участии Красной армии в разгроме японских войск в Маньчжурии, на Сахалине, Курилах и Хоккайдо. Однако в связи с ожесточённым характером боёв против фашистской Германии И.В. Сталин счёл опасным открытие второго фронта на Дальнем Востоке и вплоть до разгрома вермахта на Курской дуге воздерживался от каких-либо обещаний союзнику. Позиция советского руководства изменилась только осенью 1943 г., когда на Тегеранской конференции глав стран антигитлеровской коалиции (28 ноября – 1 декабря 1943 г.) Сталин уведомил партнёров о готовности выступить против Японии после капитуляции рейха.

Свои обязательства советский лидер подтвердил в ходе переговоров в Москве с британским премьером У. Черчиллем и послом США А. Гарриманом 14–17 октября 1944 г., назвав ориентировочные сроки начала дальневосточной кампании – через 2–3 месяца после разгрома Германии[856]

.

Окончательное же согласие на войну против Японии И.В. Сталин дал на проходившей с 4 по 11 февраля 1945 г. Ялтинской конференции глав антигитлеровской коалиции. В соответствии с трёхсторонним соглашением лидеров США, Великобритании и СССР в обмен на вступление в войну против Японии через 2–3 месяца после завершения боевых действий в Европе Советский Союз получал Южный Сахалин и Курилы, отторгнутые от него после Русско-японской войны; восстанавливал право на аренду Порт-Артура как ВМБ; кроме того, за МНР признавался статус независимого государства[857]

.

Несмотря на тревожные сигналы, исходившие из речи И.В. Сталина 6 ноября 1944 г., и интенсивные переговоры с союзниками, военная разведка Японии не подозревала об ялтинских соглашениях и в совершенно секретной «Декадной сводке по военным вопросам на востоке СССР с 1 по 20 февраля» армейского управления Ставки от 24 февраля 1945 г. никак не отразила предполагаемое выступление СССР, хотя и отметила прибытие на юг Приморья 35 истребителей Ла-5, ЛаГГ-3, И-16, 61 горной и зенитной пушки, а также 8 американских тяжёлых истребителей P-38, способных достичь метрополии[858].

Поскольку Разведуправление не располагало информацией о принятии судьбоносного для империи решения, в «Оценке ситуации в мире» Высшего совета по руководству войной от 22 февраля 1945 г. отмечалось: «США […] всеми силами будут склонять СССР к вступлению в войну с Японией. […] Хотя Советский Союз этой весной, вероятнее всего, уведомит нас об аннулировании пакта о нейтралитете, он будет по-прежнему придерживаться в отношении Японии нейтральной позиции. Однако, в случае если он придёт к выводу, что военный потенциал империи, особенно предназначенный для сдерживания СССР, значительно ослаб, то ради сохранения своего права голоса в Восточной Азии в будущем, невзирая на то как складывается обстановка в Европе, возможно, вступит в вооружённый конфликт с Японией»[859].