Военная разведка Японии против СССР. Противостояние спецслужб в Европе, на Ближнем и Дальнем Востоке. 1922—1945

Особое место в системе японских разведорганов в Маньчжурии занимал внештатный разведывательный пункт в Хэйхэ, который после отъезда капитана Канда в 1924 г. возглавил управляющий местной аптекой Миядзаки Масаюки. Его заместителем стал бывший агент благовещенской миссии Кумадзава Садаитиро, владевший в Хэйхэ собственным постоялым двором. Никто из сотрудников пункта не имел специальной разведывательной подготовки, что явилось одной из причин успешного внедрения в его аппарат квалифицированной агентуры советских органов государственной безопасности и создания канала передачи японцам дезинформации в рамках оперативной игры «Макаки – Маки – Мираж».

Хэйхэская резидентура подчинялась головной миссии в Харбине и имела небольшой агентурный аппарат в Приамурье, контролировавшийся через китайских и русских контрабандистов: по данным КРО Полпредства ОГПУ по Дальневосточному краю за декабрь 1926 г., Миядзаки располагал двумя агентами в штабе 2-й Приамурской стрелковой дивизии в Благовещенске из числа бывших офицеров, передававшими секретные документы штаба Сибирского ВО, связь с которыми поддерживал через контрабандиста Д.Б. Тимеркеева[233].

Практически не претерпела изменений после восстановления советско-японских отношений разведывательная работа Корейской армии. Однако с 1926 г. её деятельность стали регламентировать ежегодные планы, детализировавшие дислокацию, задачи и зоны ответственности разведорганов армии.

Так, согласно плану на 1926 г., объединение должно было собирать информацию о корейских революционных организациях, советской и китайской армиях через подчинённые ему разведпункты в Пограничной, Яньцзи, Тунхуа и Хайлине, а также через органы военной жандармерии («кэмпэйтай») внутри Кореи. Для этого в каждом пункте находился один офицер. Ведущую роль в сборе данных по СССР играла военная миссия в Пограничной, которая совместно с отделениями военной жандармерии в Сэйсине и Кёнхыне вела разведку в полосе КВЖД и в Приморской губернии. Пункт в Яньцзи отвечал за сбор информации по Красной армии, Китаю и корейским повстанцам. Резидентура в Тунхуа (её планировалось развернуть в августе на базе пункта в Мукдене) должна была работать исключительно по китайской и корейской тематикам. Кроме того, армия спланировала закрытие пункта в Хайлине, передислокацию резидентуры из Яньцзи в Лунцзин, отправку офицера разведки в Хуньчунь и создание одного пункта в центре антияпонского движения корейцев в Шанхае или Пекине[234].

Спустя год, 6 июня 1927 г., начальник штаба Корейской армии представил в Военное министерство новый план разведывательной деятельности объединения на 1927 финансовый год, который детализировал задачи разведорганов в Пограничной, Лунцзине, Тунхуа и жандармских отделений внутри Кореи. Как и в предыдущем году, основная тяжесть работы по получению данных о СССР ложилась на офицеров разведки на станции Пограничной и в Лунцзине.

Лунцзинская миссия отвечала за сбор сведений о советской военной инфраструктуре и корейских революционных организациях на юге Уссурийского края, пропагандистских и подрывных акциях СССР в отношении Японии и Китая.

На миссию в Пограничной возлагался сбор материалов об организации и дислокации войск Сибирского военного округа, их вооружении, мобилизационных возможностях, боевом потенциале и материально-техническом обеспечении (МТО); уровне подготовки командного состава Красной армии; состоянии фортификационных сооружений и системы ПВО Дальнего Востока, строительстве новых укреплённых районов; дислокации, вооружении, тактике применения частей ВВС и отрядов Гражданского воздушного флота на Дальнем Востоке и в прилегающих к нему районах; политическом и экономическом положении в СССР; советской пропаганде на различные государства и, в частности, на Японию; влиянии СССР в полосе КВЖД; состоянии советско-китайских отношений; деятельности корейских революционных организаций в СССР; работе КВЖД и проходящих южнее неё параллельных дорог Нингута – Мулин и Суйфэньхэ – Хэньдаохэцзы[235].

Для решения этих задач миссия в Пограничной располагала небольшой агентурной сетью в советском Приморье – резидентурой в Гродеково во главе с Ким Идэ и агентом-японцем во Владивостоке, – а также регулярно забрасывала туда корейских маршрутных агентов и опрашивала контрабандистов. Опираясь на полученные таким образом сведения, 3 февраля 1926 г. начальник штаба армии доложил в Генеральный штаб о дислокации 2 стрелковых и 1 кавалерийского полков в районе Гродеково, наличии там бронепоездов и боевой авиации, переброске резервов на юг Приморья из Сибирского военного округа, мероприятиях органов ОГПУ по обеспечению скрытности воинских перевозок и ликвидации приграничных каналов контрабандной торговли[236].