Военный и промышленный шпионаж. Двенадцать лет службы в разведке

А два дня спустя газета «Словенец» напечатала буквально следующее: «Проплаченный предатель (Масарик) не имеет права выступать от имени порядочного народа… Наши народы на юге живут зажиточно и самостоятельно и не нуждаются в опеке абсолютно чуждого им профессора Масарика.» В начале же февраля чехи, проживавшие в Вене, почтили императора Австро-Венгрии как короля Чехии и Венгрии. Какое неприятное впечатление эти манифестации произвели на Масарика, хорошо просматривается в его книге «Мировая революция».

Молодой кайзер, который взял на себя командование армией и флотом, исходя из того, что другие государственные дела требовали его пребывания вблизи столицы, приказал перевести главную ставку Верховного командования из Тешена в Баден возле Вены.

Кайзер Карл окружил себя новыми советниками. Соответственно, поменялись и функционеры его ближайшего окружения. Причем кадровые перестановки коснулись и видных деятелей армейского Верховного командования, куда были влиты свежие силы. При этом сказалась совершенная в свое время ошибка, когда молодого наследника трона при его назначении на высшие армейские должности несколько отдалили от повседневной работы армейского Верховного командования. Отсюда и проявляемая им сдержанность в решении армейских вопросов. Исключение составляли, пожалуй, только нужды разведки, ведь я неоднократно докладывал ему о ее деятельности, что всегда вызывало у Карла живейший интерес.

Тем временем на фронтах наступило затишье, однако Россия, Румыния и Италия энергично вооружались. Поэтому получение свежих сведений об их новых формированиях стояло в центре внимания нашей разведывательной службы.

Уже в первые месяцы 1917 года нами была отмечена большая активность противника, свидетельствовавшая о подготовке мощного удара всех наших врагов на востоке и юге, а также на западе против Германии, начало которого следовало ожидать с наступлением благоприятных погодных условий. При этом немцы настроились на оборону, рассчитывая на неограниченные возможности ведения войны силами подводного флота, с чем кайзер Карл после долгих колебаний вынужден был согласиться. В результате соответствующее решение вступило в силу 1 февраля. Тем не менее молодого правителя не оставляла надежда на то, что его мирные инициативы, несмотря ни на что, найдут понимание и этому не помешают ни подводная война, ни произошедший инцидент, сильно расстроивший североамериканцев.

Дело заключалось в том, что во второй половине января в руки американцев попало предложение немцев своим союзникам, в котором говорилось, что в случае начала войны с Америкой они рассчитывают на помощь Мексики. А когда американцы узнали о начале неограниченной подводной войны, перечеркнувшей все усилия Вильсона, направленные на достижение мира, то 3 февраля 1917 года они разорвали дипломатические отношения с Германией, а 6 апреля США объявили ей войну.

За возвращавшимся из Америки в Европу немецким послом графом Иоганном фон Берншторфом по заданию чешского агитатора и шпиона Воски, которому покровительствовал сам Масарик, неотступно следовала Милада Яроушек. По собственному ее признанию, во время перехода через океан на пароходе «Фридрих III» она должна была обольстить посла и выудить у него ценную информацию. Позднее эта дама попала в руки нашей контрразведки и была разоблачена как опасная шпионка.

B день объявления войны Германии Австро-Венгрия прервала дипломатические отношения с Соединенными Штатами. А вот Болгария не последовала этому примеру, благодаря чему американский посланник в Софии мог по-прежнему служить опорой шпионской деятельности Антанты. Турция также колебалась, и, по мнению ее министра иностранных дел, в Константинополе находилось столь много шпионов, что до американского посольства руки не доходили. Тем не менее по настоянию Германии 17 апреля дипломатические отношения Турции с США были прекращены.

В начале февраля 1917 года французский генерал Нивель[285]посетил 3-ю итальянскую армию на фронте вдоль реки Изонцо. Цель его визита нашей разведке вскоре удалось установить — ему было поручено уговорить итальянцев обороняться и отправить как можно больше корпусов во Францию с тем, чтобы они приняли участие в намеченном на весну главном ударе.

Однако король, Кадорна и министр Биссолати[286] энергично против этого возражали, прося Антанту о помощи в случае большого наступления австро-венгерских и германских войск против Италии. Но с этим француз был не согласен. В конечном итоге им удалось найти компромисс — они договорились, что итальянцы еще раз постараются попытать счастья на Изонцо при помощи тяжелой артиллерии западных стран.