Воин пепла

— Я тоже надеюсь.

— Спасибо. Это, конечно, именно то, что мне хотелось услышать.

— Рада, что помогла тебе.

Он хрипло засмеялся, хотя не ощущал никакого веселья. Крики позади, кажется, стали громче. Может, помолиться Иешну?.. Хотя нет, учитывая, что Тайен сегодня лишил его нескольких последователей, пожалуй, не стоит.

Когда амулет соприкоснулся с замком, засов сам собой отодвинулся, а дверь открылась навстречу Эль и Тайену. Он ожидал, что раздастся жуткий скрип, но все происходило бесшумно. Наверное, тот, кто своими прикосновениями до блеска отполировал рукоять, смазал маслом и петли.

Тайен взял лампу с подставки, потянул на себя массивную дверь и вошел первым. От увиденного он замер на полушаге.

Это была не сокровищница, а обычная женская комната. Уютная, с коврами и резными ширмами в стиле Гирантиса. Ее обитательницу баловали роскошью: повсюду валялись раскиданные в капризном порыве дорогие безделушки, на столе красовался серебряный поднос с кувшином, достойным королевского двора. Пахло духами.

Наверное, дверь все же произвела какой-то шум, потому что из-за ширмы появилась девушка в ночной рубашке. Заметив чужаков, она вскрикнула и отскочила назад.

От ее красоты у Тайена перехватило дыхание. На ум шли избитые, пошлые сравнения: кожа — молоко, губы — лепестки роз, но они подходили нежной и юной прелестнице, как императрице — дырявые сапоги. Как тут, посреди пустыни, могла очутиться эта чистая душа? Кто она — невеста иешнитского вождя? Его дочь? Нет, белая, как снег, она была явно не южной крови. Наверное, ее украл и заточил в подземелье какой-нибудь старый ревнивец. И Тайен его понимал. Перед этой девушкой пал бы на колени сам император Вессалии, предлагая свой трон за возможность только лишь любоваться на нее каждый день. На сердце самого Тайена, в постели которого побывали лучшие столичные гетеры, вдруг опустились мир и покой, а боль от ран полностью исчезла. Даже с Кейро он никогда себя так не чувствовал…

Тем временем иешнитская пленница рассмотрела незнакомцев и, кажется, сочла их неопасными. Ее маленькие бровки вздернулись.

— Атана камуи? — спросила девушка на незнакомом языке и настойчиво добавила: — Са?

Сначала Тайен решил, что она обращается к нему, и сглотнул, впервые в жизни растерявшись, что ответить. Но когда из-за его спины выступила Эль, светлая головка обитательницы комнаты повернулась вслед за ассасинкой.

— Камуи, — уверенно произнесла пленница. — Тар…

Сверкнуло лезвие кинжала, нарисовав на тонкой шее алую ленту. Оборванная фраза повисла во внезапно потяжелевшем воздухе. Лицо девушки исказилось, глаза расширились от ужаса. Она воздела руки, пошатнулась и рухнула навзничь.

Тайен моргнул. Всесоздатель, пусть ему это почудилось! Но девушка продолжала лежать на полу. Кровь из разрезанного горла лилась на ковер, и Эль собирала ее во флягу.

— Этого хватит, — встав, равнодушно сказала ассасинка. — Можно уходить.

— Ты что натворила? — прошептал, не веря в происходящее, Тайен.

— Выполнила нашу задачу.

Что? Нет… Нет!

Значит, реликвия — всего лишь нелепый предлог. Вместо мира и покоя сердце мага заполнило лютое разочарование, а вернувшаяся боль хлынула на разум речным потоком. Опять. Опять его обманули. Опять ему пришлось убить ни в чем не повинных людей из-за лживой девки.

— Ты соврала! Сосуд, несчастный брат… Брехня. Чем тебе не угодила эта девушка? Она ведь не имеет никакого отношения к Кейро? Или ты на самом деле работаешь на рыжую шлюху?

Эль слегка побледнела и отступила к ширме.

— Девушка? Послушай…

— Нет, это ты послушай, — гнев придал сил истерзанному телу, и Тайен с неожиданной для самого себя сноровкой вцепился ассасинке в глотку. Эль задергалась, но вырваться у нее не получилось. Маг тряхнул женщину. — Я. Больше. Никому. Не позволю. Себя. Использовать!

По вискам стекли капли пота. Тайен тяжело дышал. Кажется, стало жарче? Да. Это огонь сочился из его ран. Не осознавая этого, маг раскалял окружающее пространство. Эль захрипела, но крепкие пальцы стискивали ее горло так, что из него не выходило ничего разборчивого.

— Хватит мне лгать, — бормотал Тайен. — Хватит мне лгать!

Перед глазами все плыло. Он посмотрел на мертвую девушку, и память вдруг подсунула ему совсем другую картинку, невыносимо похожую на эту.

Императорский замок. Покои незнакомые, обставлены с помпой. На серых камнях брызги крови, на гобеленах подпалины. Воняет гарью.

Из соседней комнаты доносится хохот Кейро. Тайен не понимает, чему любовница так радуется. Он вообще не помнит, как здесь очутился. Голова мутная, как с похмелья. Попытка подсчитать, какой сегодня день, проваливается — последние несколько суток расплываются в тумане. Наверное, Тайен напился с друзьями и поехал к кому-то продолжать веселье. Но тогда где все остальные? Вопросы разбавляет предчувствие очередного скандала с отцом. Он будет брюзжать и в который уже раз запретит младшему сыну общаться с мерзкой развратницей, тянущей из него деньги. Тайен поворачивается. Почему слуги лежат на полу? Откуда столько пепла? Почему он рассыпан по доспехам императорской стражи?