Война Империй. Книга вторая. Большая Игра

Экспедиции Пржевальского можно назвать глубоким рейдом разведотряда на территорию вероятного противника. Во всяком случае, многое похоже. Сначала все четко планировали, определяли задачи, прорабатывали маршрут, определяли необходимые для решения задачи силы и средства. Придумывали, как в случае необходимости можно будет связаться со своими. В экспедиции Пржевальского уходили только добровольцы.

И это понятно — два или три года им предстояло провести в неизведанных местах. Общая протяженность маршрутов всех путешествий разведчика и географа составляет 31 500 километров.

Состав отряда был, как правило, такой: три-пять офицеров, столько же солдат, до десяти казаков, переводчик. Проводники нанимались из местных жителей в случае необходимости. На каждого путешественника выделялось по винтовке и по два револьвера. Пржевальский лично смотрел до выхода, как складываются отношения среди коллектива. Если было необходимо, менял состав. Временами от основных сил отряда высылали дозоры на расстояние до ста километров, а иногда экспедицию разделяли на два отряда, каждый из которых выполнял свою задачу. Обычно впереди основного отряда шел небольшой дозор. И сейчас разведчики или спецназ работают по такой же схеме.

Отношения путешественников с местными жителями складывались по-всякому. Кто-то приглашал в гости, угощал, кто-то просил о помощи, кто-то хотел узнать, зачем едут посланцы «белого царя». А кто-то пытался ограбить или убить. Стычки и нападения случались не так уж и редко. Так что у путешественников были в том числе и боевые награды. Какую информацию везли из путешествий? Понятно, что все, касающееся географии: карты, исследования климата, породы в горах и пустынях, колодцы и реки. Есть книги Пржевальского о его поездках. Они вполне доступны, легко читаются. Но вот какие еще писал путешественник отчеты, можно только догадываться. Понятно, что Пржевальский составлял карты, собирал информацию о войсках на посещаемых территориях, о состоянии дел во внутренней политике, о присутствии эмиссаров в других странах. Однако те самые другие, особые, отчеты, засекречены до сих пор и хранятся в специальных архивах.

Николай Михайлович Пржевальский был важным участником Большой Игры. Он был удивительным разведчиком и глубоким ученым. И мы незаслуженно мало знаем и говорим о нем.

К 1885 году ситуация в Центральной Азии обострилась настолько, что едва не переросла в англо-русскую войну. Понятно, что сами англичане воевать не собирались, они полагали, что это сделает эмир Абдуррахман-хан. В 1881 году он разбил войска Аюб хана и присоединил Гератский оазис. Он объяснил всем бекам, что не потерпит своеволия. Эмир по-восточному жестоко наводил порядок в стране: кто не хотел подчиняться центральной власти, лишался как казны, земли, дворцов, так и жизни. Абдуррахман разогнал расплодившиеся после войны шайки, провел административные и военные реформы, создав более-менее приличную армию, перевел под контроль государства сбор налогов.

Но для него проблема была в том, что он слишком зависел от англичан. Еще при назначении на пост англичане передали Абдуррахман-хану письмо вице-короля Индии, который указал, что эмира будут поддерживать, если «эмир будет неуклонно следовать советам правительства Британской империи в своих внешних сношениях». И военные реформы Абдуррахман проводил на деньги англичан. Примерно как сейчас Афганистан реформирует армию на деньги, выделенные из американского бюджета.

Калькутта очень приветствовала присоединение Герата, и при одобрении Индийского правительства в 1883 году Абдуррахман-хан ввел войска в три небольшие памирские княжества: Рушан, Шугнан и Вахан. Они когда-то были вассалами Кокандского ханства. А потом стали независимыми. Ввод афганских войск прямо противоречил англо-русским договоренностям 1873 года, когда было решено реку Амударью считать границей Афганистана. Понятно, что на такое Абдуррахман не мог решиться без «отмашки» из Лондона.

Эта военная кампания проходила под контролем русской военной разведки. Как раз в 1883 году, в разгар событий, в Западный Памир была снаряжена экспедиция под руководством капитана Генерального штаба Дмитрия Васильевича Путяты. Молодой офицер, выпускник Николаевской академии Генерального штаба (он окончил ее по первому разряду, то есть на «отлично»), был сразу по окончании учебы произведен в капитаны Генерального штаба и прикомандирован к штабу Туркестанского военного округа офицером для поручений. Словом, Дмитрий Васильевич стал разведчиком. В 1882 году он прошел практику при Ташкентской обсерватории, потом провел рекогносцировку в пустынях Каракум и Кызылкум. А весной 1883 года Путята был назначен начальником Памирской экспедиции.