Война Польши против Советской России. Воспоминания главнокомандующего польской армией, 1919–1921

Еще до войны наши уставы предполагали при оборонительном оборудовании местности создание выдвинутых позиций, предназначенных для задержки продвижения противника и потому занимаемых относительно слабыми частями. При этой системе задача оказания основного сопротивления ложилась на 2-ю и 3-ю линии, на которых, согласно постоянно пропагандируемому принципу сбережения сил, располагалось основная масса войск. В 1914 г. кровавый опыт, полученный от слабо известной мощи автоматического оружия и возведенных в догму принципов крупных наступлений, привел к стабилизации фронта и несколько легкомысленному пересмотру вышеупомянутых принципов. Линия узлов обороны сменила линию непрерывных траншей одновременно с гигантским развитием 2-й и 3-й линий. Фронт был обустроен с помощью большого количества рабочих рук, которых у нас не было и которые мы никогда не будем иметь в своем распоряжении; в ходе мировой войны это обустройство достигло исключительного развития, которое на практике облегчало эшелонирование войск вглубь.

Сооруженные таким образом траншеи к тому же были насыщены огромным количеством автоматического оружия, артиллерийских орудий разных калибров и различных технических устройств, на получение которых мы не могли даже надеяться. Все это обеспечивало экономию живой силы и создание резервов, которые по развитой сети коммуникаций могли быть быстро брошены в контратаку или контрнаступление.

Без этой эволюции гигантские фронты мировой войны, глубоко врывшиеся в землю, остались бы тем, чем были вначале: символом равновесия и взаимного бессилия обеих воюющих сторон.

Следовало, в конце концов, убедиться, что пассивность даже на самых прекрасно оборудованных позициях не сможет больше в XX в. давать то удовлетворение, которое она давала противникам Наполеона в веке XIX.

Поэтому желание маневра стало постепенно проявляться в сражениях мировой войны вплоть до того, как оно отвоевало себе право на существование в 1918 г. И здесь вновь подтвердился старый закон, согласно которому результат на поле может быть достигнут только движением, а сражения выигрывают только атакуя. Итак, все, что в неизбежный период становления могло уменьшить нашу инициативу, все, что приковывало нас к земле, все, что уменьшало наши наступательные возможности, — все это следовало считать печальным, возможно, необходимым для определенного времени, но в любом случае пагубным.

Позиционная война с ожесточенной обороной каждого клочка земли тем более неприменима в нашей стране, что у нас не было и до сих пор нет никаких условий для ее реализации. Мы совершили принципиальную ошибку, конвульсивно цепляясь за землю, не будучи в состоянии ни укрепить ее, ни занять, ни оборудовать необходимым материалом; мы были не правы, применяя по всей нашей пограничной зоне принцип стабильности оборонительного фронта. Это могло иметь единственный результат: тысячекилометровый фронт поглотил все наши силы; ни одно соединение невозможно было отвести в резерв, который является главным условием маневренности и единственным способом сохранения оперативной инициативы.

К тому же упорная оборона не является характерной чертой нашего национального характера. И она остается самым трудным видом боевых действий для только формирующейся и обучающейся армии, каковой была в ту пору наша. Польский народ способен на порыв, на энтузиазм, но не на продолжительную стойкость; так что польский солдат более пригоден к наступлению, нежели к обороне. Это не означает, что мы являемся сторонниками исключительно наступательной тактики. Совсем наоборот, поскольку стратегические условия польского фронта и современная огневая мощь не позволяют нам этого. Нам следовало бы чаще прибегать во время войны к упорной обороне; нам необходимо готовить к ней солдата, тем более что от природы он мало склонен к этому. Спасение нашего народа, еще молодого, требует от нас умения действовать хладнокровно и решительно в обороне, как и в атаке. В 1919 г. у нас не было подготовленных так войск. Поэтому пассивная оборона, избранная нами в последней войне против русских, с плохо подготовленными солдатами, недостаточными силами и средствами, в долгосрочной перспективе должна была привести к прорыву нашего фронта.