Война Польши против Советской России. Воспоминания главнокомандующего польской армией, 1919–1921

Все это вызвало в первых числах августа 1920 г. явный разнобой в действиях двух русских фронтов, что привело к странной ситуации войск красных, отмеченной 13 августа: III кавалерийский корпус уже дошел до Плоцка, Влоцлавека и Нешавы на Висле, тогда как 1-я Конная армия Буденного и советская XII армия еще стояли на Верхнем Буге.

Неудачное расположение русских позволило польскому Главному командованию разделить их на две группы и последовательно разбить обе: сначала Южный фронт, который ограниченные польские силы сдержали на Буге и в Восточной Малой Польше; затем наши главные силы разбили их Северный фронт на Висле.

Недостаток единства в управлении русскими войсками проявился также в крайнем разнообразии задач, которые советское командование ставило при каждом этапе своего наступления.

Помимо задач, поставленных перед армиями, подходившими к средней Висле, 1-я Конная армия, поддерживаемая двумя пехотными дивизиями, наступала, вопреки полученным приказам, на Львов, чтобы овладеть Восточной Малой Польшей, отрезать нас от Румынии и овладеть нефтяными месторождениями — командующий советской XII армией, вместо того чтобы следить за тем, что происходит на его фронте, организовал глубокий рейд к переправам через Сан в Сеняве и Радзымине; не знаю, для кого и для чего это было нужно.

Все эти ошибки стали причиной злосчастного распыления русских сил и растраты их энергии; ошибки были в дальнейшем усугублены тем фактом, что советская IV армия слишком далеко завела свой правый фланг от Западного фронта. Разбросанные таким образом силы невозможно было собрать в самый важный момент. IV армия отдалялась, 1-я Конная армия вела совершенно самостоятельное наступление на Львов, и в момент кризиса Тухачевский не мог использовать полностью все имевшиеся в его распоряжении силы.

Красный солдат в то время не был пригоден к использованию в крупных операциях, таких как наступление Тухачевского. Он был еще недостаточно дисциплинирован, и, главное, его боевой дух был недостаточно высок для такой дерзкой операции. От его легендарного фаталистского героизма, столько раз подвергнутого испытаниям великим князем Николаем Николаевичем¹

, к 1920 г. остались одни воспоминания. Его склонность к крайностям была усилена большевистской агитацией; он легко переходил от энтузиазма при победах к депрессии при поражениях. Душа красного солдата была больна, потому что его воображение постоянно отравляла коммунистическая пропаганда.

С таким солдатом трудно предпринимать продолжительные большие усилия. Это тем более трудно, что этот солдат малообразован, плохо экипирован и не доверял своим начальникам. Все эти моральные факторы сыграли свою роль в последней польско-русской войне. Они объясняют относительно быстрый крах русской армии на Висле.

Это резкое крушение было вызвано тем, что Красную армию не воодушевлял и не вел в бой никакой высокий идеал, несмотря на все внешние проявления. Правда, русские солдаты после первых побед бахвалились, что быстро возьмут Варшаву, а дальше двинутся на Берлин и Париж, наконец, на Лондон. Однако они, за исключением революционеров, составлявших некоторые отборные дивизии красных, не понимали коммунистической фразеологии, которой их пичкали. Они наивно истолковывали ее как надежду пограбить и повеселиться в богатых западных городах; это было их основным мотивом во время преследования и, главное, во время боев под Варшавой. Времена, когда место идеала занимал приказ командира, прошли. К тому же было трудно предположить, чтобы Бронштейн-Троцкий, несмотря на свою несравненную ловкость, сумел бы придумать идеал, который действительно увлек бы русского крестьянина.

Николай Николаевич Младший (1856–1929) — великий князь, внук Николая I и двоюродный дядя Николая II. Генерал от кавалерии, Верховный главнокомандующий российской армией в начале Первой мировой войны (1914–1915); испытаниями для русского солдата при Николае Николаевиче, о которых пишет автор, были тяжелые поражения, большие потери в личном составе, нехватка вооружения и снарядный голод, а также «великое отступление», пришедшееся в основном на первую половину 1915 г. (Примеч. пер.)

Русские недооценили польскую армию на Висле

Кроме того, опьяненный своим успехом, Тухачевский не принимал во внимание растущие трудности, которые я уже перечислил. Живя почти исключительно за счет ресурсов страны и не встречая серьезного сопротивления на направлении главного удара, он рванул вперед, не задумываясь над тем, что пространство, которое ему предстояло преодолеть, не пустынно. Он не открыл глаза даже после наших побед на среднем Буге и Нареве. Его самомнение не знало больше границ, а это ослепляет. Гоня нас перед собой и даже не имея в своем распоряжении подходящего орудия войны, он скорее преследовал польские дивизии, чем стремился навязать им сражение.