Войны за становление Российского государства. 1460–1730

Даже частичная выплата офицерского и солдатского жалованья за неполный год службы ложилась на русский бюджет тяжким бременем150. В западных странах благодаря растущим национальным экономикам возникали новые денежные резервы, которые можно было обложить налогом на военные нужды. Создавались новые структуры, с помощью которых становилось возможным иначе распределять экономические ресурсы; кроме того, развитие системы международного кредитования позволяло правительствам европейских стран обращаться за военными займами к другим державам. Однако Русское государство, как вскоре выяснил Алексей Михайлович, не могло прибегнуть ни к одному из вышеперечисленных способов. Извлечь дополнительные ресурсы из национальной экономики было крайне сложно. Хотя теоретически царское правительство могло вводить любые налоги по своему усмотрению, трудно было найти новые источники дохода, с которых можно было бы взимать подати, и в большинстве приказов предпочитали действовать по старинке, не придумывая ничего нового. Иностранные банки и правительства не готовы были одалживать значительные суммы государству, не имевшему глубоких финансовых резервов и бюджета. Москве приходилось рассчитывать почти исключительно на собственные силы. В течение Тринадцатилетней войны царское правительство пыталось организовать внешний или внутренний заем. Были подняты налоги и введены две особые денежные пошлины. Наконец, Алексею Михайловичу пришлось прибегнуть к обесцениванию национальной валюты, что имело катастрофические последствия: казна стала платить армии (и всем остальным) медными деньгами, приравняв их к серебру. Хотя поначалу медные монеты принимались населением по курсу, близкому к номинальному, вскоре началась страшная инфляция. Поставщики армии либо вовсе не принимали оплату медью, либо брали новые деньги по куда более низкому курсу. При этом правительство издало указ, по которому налоги и пошлины должны были уплачиваться в государственную казну серебром. Денежного и хлебного жалованья, получаемого солдатами и офицерами действующей армии, никак не хватало на покупку продовольствия и прочих необходимых припасов. Солдаты начали роптать и волноваться; некоторые иностранные офицеры подали прошения об отставке и возвращении на родину. Народное недовольство продолжало тлеть вплоть до 1662 года, когда в Москве вспыхнул Медный бунт. Через год после этого чеканка медной монеты была остановлена. В силу всех этих причин Алексею Михайловичу пришлось отменить ограничения на продажу спиртного и вернуть винные откупа: финансовые соображения перевесили моральные принципы [Stevens 1995: 58; Базилевич 1936: 10, 27, 32, 37; Uroff1970, 2: 486; Брикнер 1864: 27, 28; Бобровский 1885: 90]151.

Все эти финансовые меры в конечном счете так и не привели к улучшению или хотя бы нормализации монетарной политики Русского государства. Царское правительство по-прежнему в значительной степени полагалось на старую фискальную практику, заключавшеюся в том, чтобы, по возможности, свести к минимуму число денежных расчетов на внутреннем рынке. Воевода Г. Г. Ромодановский, командовавший русской армией в Украине в 1655 году, взимал с местного населения подати зерном и маслом и так же – натурой – выплачивал жалованье своим солдатам и офицерам. Известны случаи, когда наемным иноземцам платили не деньгами, а сибирскими мехами [Бобровский 1885: 97]152.

Выплата солдатам и офицерам жалованья натурой была правильным решением правительства. Получая зерно вместо обесценившихся денег, войска не так сильно возмущались из-за взлетевших до небес цен на продовольствие в прифронтовых районах. Кроме того, эта практика позволяла казне легче компенсировать недоимки, неизбежные в условиях волатильной русской экономики. Такое натуральное продовольственное обеспечение армии вовсе не являлось чем-то новым. Русское государство давно уже собирало стрелецкую подать не только деньгами, но и зерном. Хлебные сборы, существовавшие в пограничных землях, позволяли правительству содержать гарнизоны местных крепостей, оказывать срочную помощь пострадавшим от татарских набегов и иметь под рукой средства на случай каких-то форс-мажорных обстоятельств: например, для выплаты дани донским казакам. Сначала стрелецкая подать, а затем и особые южные пошлины стали взиматься зерном, которое пошло на снабжение армии в военных кампаниях 1655, 1656, 1657 и 1662 годов [Stevens 1995: 57–58]. Хотя собранных средств все равно было недостаточно и голодающие солдаты по-прежнему нередко дезертировали из полков «нового строя», польза от замены денежных налогов натуральными была очевидной [Бобровский 1885: 114; ДАИ 1846–1875, 4: док. 128].