Войны за становление Российского государства. 1460–1730

Все эти военные реформы проводились при Алексее Михайловиче хоть и с оглядкой, но последовательно. Безусловно, им оказывалось определенное социально-политическое противодействие, и правительству, создавая армию нового образца, зачастую приходилось опираться на устаревшие обычаи и практики, приспосабливая их к изменившимся обстоятельствам. В частности, это касалось помещичьих прав и фискальной политики. К сожалению, как раз финансовая сторона всех этих преобразований не отличалась продуманностью и надежностью. Тем не менее результатом тесных контактов Русского государства с польско-литовскими войсками, наемниками Габсбургов и шведской армией стало создание в нем «вооруженных сил европейско-османского типа» – то есть армии, структура, тактическая выучка и возможности которой позволяли ей вести не только степную войну, но и успешно перенимать военный опыт у соседей по Восточной Европе.

Впрочем, это описание русского военного устройства будет неполным без некоторых важных уточнений. Во-первых, после окончания войны правительство провело социальную фильтрацию полков «нового строя». Рейтарские полки, в частности, в мирное время напоминали дворянскую конницу, куда не принимали людей из низших сословий. Впрочем, собственно поместное войско после Тринадцатилетней войны почти перестало существовать. Во-вторых, в 1660-х годах обучение солдат в полках «нового строя» зависело от боевого опыта и личных предпочтений его командира. То есть подготовка рейтар, за которую отвечали иностранные офицеры, была краткой и не велась по какой-то общей методике. Поскольку единственными печатными инструкциями по обучению пехоты было переводное голландское пособие и русский «Устав ратных, пушечных и других дел, касающихся до воинской науки», написанный в начале XVII века, подготовка солдат тоже в основном зависела от способностей, усердия и опыта отдельных командиров [Reger 1997: 150–151; Чернов 1954: 103–104]. Хотя эти офицеры, как правило, было компетентными и хорошо обученными профессионалами, отсутствие единой методики обучения осложняло координирование совместных действий и ограничивало тактические возможности использования пехоты. В-третьих, за исключением частей, определенных на гарнизонную службу, все полки «нового строя» почти сразу отправлялись на фронт и обучались военному делу прямо на поле боя. Некоторые иностранные офицеры, в том числе шотландец Патрик Гордон, ставший генералом русской службы, невысоко оценивали боеготовность этих частей. Тем не менее полки «нового строя» показали в ходе Тринадцатилетней войны, что могут маневрировать и организованно отступать под огнем неприятеля, как, например, при осаде Борисова или Ляховичей, где русская пехота, отступая, сохраняла боевой порядок, даже несмотря на тяжелые потери [Reger 1997: 112–127]. Устойчивое присутствие полков «нового строя» на огромной территории боевых действий сослужило Русскому государству хорошую службу.

Часть своих умений русская пехота усвоила не от иностранных инструкторов, а из военного опыта прошлых времен. Солдаты полков «нового строя», как и их предшественники пищальники и стрельцы, эффективно использовали заграждения и окопы, которые позволяли им «вести массированный огонь из укрепленных позиций». В степи русские применяли в этих целях гуляй-город (русский аналог вагенбурга155); к этой же тактике прибегали и многие другие народы, в частности, венгры и турки. Укрыв пехотинцев за обозными телегами и передвижными щитами гуляй-города, русские командиры могли медленно осуществлять войсковые маневры на открытой местности даже под вражеским огнем, как в битвах под Конотопом и Чудновом [Davies 1992: 70, 81–82].

Полки «нового строя» были хороши не только своей тактической выучкой, но и тем, что для их создания не требовалось прикладывать больших дополнительных усилий. Поначалу организационные структуры, позволяющие набирать, обучать и снабжать большое количество людей для службы в этих частях, появились в южных регионах Русского государства с их сравнительной однородной социальной средой и постоянной готовностью отразить набеги крымских татар. Когда такие полки стали создаваться и в остальных русских землях, сразу стало понятно, что они более надежны и пригодны для решения самых разных боевых задач, чем их предшественники.