Войны за становление Российского государства. 1460–1730

Когда в первой половине 1660-х годов начались наборы в пехоту, увеличились и объемы хлеба, поставляемого в действующую армию, в основном в связи с тем, что денежного жалованья, выплачиваемого медными деньгами, явно не хватало на закупку продовольствия по завышенным ценам в районах, разоренных войной. С 1663 года Хлебный приказ осуществлял снабжение части войск за счет зерна, собранного в выморочных и конфискованных поместьях; других (не только стрельцов) кормил Стрелецкий приказ, который тоже собирал свою подать натурой; наконец, Хлебный стол Разрядного приказа с 1664 года взимал ежегодную пошлину с населения Юга тоже зерном, которое шло на содержание остальных войск [Stevens 1995: 58–59]153. Приоритет отдавался снабжению полков «нового строя». Стрельцы получали хлебное жалованье только после того, как зерном были обеспечены более ценные войска [Uroff1970, 2: 451, 507; Сташевский 1910: 20 и далее]. Такое архаичное и нескоординированное снабжение армии в Тринадцатилетнюю войну, безусловно, свидетельствует об отсутствии единой государственной организации в этой сфере. Тем не менее систематические попытки обеспечить продовольствием прежде всего самые боеспособные войска говорят о том, что в военном устройстве Русского государства происходили важные изменения.

В частности, стало очевидным, что создание военно-административных единиц, управляемых своего рода региональным правительством, позволяет эффективно решить множество вопросов. Белгородский разряд всю войну поставлял на фронт солдат и зерно, при этом продолжая содержать гарнизоны крепостей засечной черты. Новгородский и Смоленский разряды, созданные более-менее по образцу Белгородского на северо-западных границах Русского государства в начале войны, тоже на удивление успешно справлялись с комплектованием полков «нового строя». Около 1665 года из ставшего очень большим и сложным Белгородского разряда был выделен отдельный Севский разряд, в который вошли юго-западные русские города с уездами. Благодаря появлению такой системы военно-административных единиц Москва получила возможность гораздо эффективнее собирать и распределять различные ресурсы, необходимые для ведения войны. В конце Тринадцатилетней войны многие полки действующей армии были «разрядными», то есть приписанными к тому или иному разряду [Чернов 1954: 170–171; Stevens 1995: 167]154.

В целом следует признать, что за годы Тринадцатилетней войны военное устройство Русского государства претерпело полную трансформацию. В начале войны в сметном списке людей, годных к несению военной службы, было около 100 тысяч человек; в отдельных кампаниях участвовали до 40 тысяч ратников, в то время как все прочие либо состояли на гарнизонной службе, либо числились в резерве. На первом этапе войны русские вооруженные силы на треть состояли из стрельцов, а более чем наполовину из поместных конников. К 1663 году почти 80 % человек, находившихся на военной службе, были зачислены или переведены в полки «нового строя», которые, по общему мнению, были лучшими частями русской армии. Однако, возможно, еще более важным является то, что в 1660-х годах целых 40 % армии Русского государства составляла пехота (25 тысяч солдат служили в полках «нового строя», остальные – в стрелецком войске). Подготовкой лучших частей русской армии занимались иностранные офицеры (это обучение было хоть и кратким, но регулярным). Наличие в русских вооруженных силах большого числа наемных иноземцев, служивших командирами в самых разных уголках России, дало возможность русским ратникам познакомиться с новейшими достижениями в области военного дела [Мышлаевский 1899: 4–5; Сташевский 1910: 50–57]. Царское правительство признавало свои обязательства перед полками «нового строя»: выплачивать им денежное и хлебное жалованье, а также (в случае пехоты) обеспечивать их огнестрельным оружием и амуницией на период ведения боевых действий. Административные реформы и более последовательная институциональная политика позволили Русскому государству с большей эффективностью использовать имевшиеся в его наличии ресурсы.

В ходе этих преобразований были сделаны первые шаги к созданию в России полноценной регулярной армии, в которой назначение в ту или иную часть зависело бы прежде всего от подготовки и боевых навыков рекрута. В солдатских и рейтарских полках «нового строя» – пусть и раздельно друг от друга – служили как обедневшие дворяне и дети боярские, так и крестьяне вместе со служилыми людьми «по прибору» – казаками и стрельцами. Царское правительство вело осторожную социальную политику, так как помещики уделяли большое внимание соблюдению сословных различий, но на первом месте для власти было повышение боеспособности вооруженных сил Русского государства.