Войны за становление Российского государства. 1460–1730

В течение очень долгого времени одной из главных задач, стоявших перед Русским государством, была защита от набегов со стороны крымских татар. В 1570-х годах правительство Ивана Грозного предприняло ряд эффективных мер, которые помогли существенно обезопасить южные земли от этой угрозы. Всю степную границу патрулировали казачьи разъезды, которые в случае опасности оповещали гарнизоны расположенных в стратегически важных местах южного пограничья крепостей о приближении татарских загонов. Эти крепости служили укрытием для местного населения и сдерживали наступление татар до тех пор, пока из сборных пунктов на реке Оке к ним на выручку не приходили отряды спешно созванной поместной конницы.

При Михаиле Романове меры по защите южных границ были еще более усилены. В связи с массовым оттоком населения русских земель на юг, начавшимся в 1580-х годах, в степном пограничье уже были построены две цепочки крепостей. Более новые укрепления, находившиеся дальше к югу, в основном полагались на конные отряды – для патрулирования границы, оповещения о наступлении татар и преследования небольших крымских загонов. Городки, состоявшие в северной линии крепостей, при отражении татарских набегов больше рассчитывали на пехотные части, поскольку конные войска, ежегодно созывавшиеся на пункты сбора рядом с протекавшей в тех местах Окой, получив известия от пограничных патрулей, отправлялись на юг, чтобы вступить в бой с большими крымскими отрядами [Сташевский 1919: 237, 241]. Главными достоинствами этого войска были его мобильность и то, что в то время года, когда крымские татары пускались в свои набеги, русские конники готовы были быстро явиться для несения военной службы. Та важная роль, которую эти войска играли в защите южных границ, еще сильнее укрепляла убежденность правительства Михаила Федоровича в том, что ударной силой русской армии должна быть мобильная легкая кавалерия.

Несмотря на то что в 1620-х годах Москва не так много внимания уделяла ситуации на Юге, вся эта оборонительная стратегия продолжала неплохо работать до тех пор, пока из-за Смоленской войны правительству не пришлось перебросить на запад конные войска, предназначенные для защиты пограничья [Загоровский 1969: 54–55; Новосельский 1948: 435–436; Сташевский 1919: 245 и далее]. В результате в 1632 и 1633 годах крымские отряды просачивались сквозь южную цепочку укреплений и добирались даже до Серпухова и Коломны [Загоровский 1969: 68].

После поражения под Смоленском правительство царя Михаила решило защитить свои южные земли с помощью новой линии крепостей, расположенной еще дальше к югу. Тем самым удалось обезопасить от набегов огромные черноземные территории Русской равнины и увеличить благосостояние помещиков; кроме того, сильно обогатилась правящая элита государства. Однако, если говорить о долгосрочных последствиях этого проекта, строительство новой системы крепостей привело к тому, что правительству пришлось обременить население новыми военными повинностями, продолжить эксперименты с формированием полков «нового строя» и набором на службу крестьян, а также создать новые органы военно-территориального управления. Кроме того, южное пограничье было последней территорией, где поместное войско выполняло важную военную функцию; с завершением строительства новых укреплений эта роль постепенно сошла на нет.

С 1635 по 1653 год Русское государство активно строило новую укрепленную линию на Юге122. Сначала были обновлены и усилены старые пограничные городки, а затем выстроены новые крепости, соединенные друг с другом системой оборонительных валов и засек. Крымским татарам, нападавшим на строителей этих укреплений, удалось на время замедлить эту огромную русскую экспансию. Однако к 1653 году эта цепь укреплений, получившая название Белгородская засечная черта (по находившемуся в центре оборонительной линии городу Белгороду, в котором располагалось ее административное и военное управление), была достроена и протянулась на 800 км – от Тамбова, через Воронеж в среднем течении Дона, дальше на юг через Старый Оскол и Белгород, и потом, почти по прямой линии, на запад до Ахтырки.