Войны за становление Российского государства. 1460–1730

В конце 1630-х и в 1640-х годах, когда засечная линия еще только строилась, а угроза крымских набегов была вполне реальной, правительство Михаила Федоровича вынуждено было искать новые способы комплектования вооруженных сил. Сначала были возрождены полки «нового строя», которые должны были нести службу на южных границах. Еще в 1636–1637 годах, в ожидании нового набега крымских татар, правительство приказало ветеранам распущенных полков «нового строя» выступить на юг для защиты строящихся укреплений. Поскольку особенно остро ощущался недостаток в пехоте, вольным людям и помещикам, откликнувшимся на этот призыв, было выдано оружие и выплачено жалованье. Однако по финансовым и иным причинам эти так называемые полки «нового строя» не являлись постоянными или профессиональными войсками: каждый год, отслужив фиксированный срок, они распускались по домам и заменялись точно такими же полупрофессиональными новобранцами [Чернов 1954: 137–138].

Но и этих мер тоже оказалось недостаточно. Тогда была введена сезонная воинская повинность для крестьян, которая в иной форме существовала и раньше: в XVI столетии даточные крестьяне составляли «чернорабочую служебную силу», а в Смутное время составляли «главную массу сил народных ополчений» [Бобровский 1885: 94; Чернов 1954: 136]. Первые новобранцы из крестьян в период обучения и прохождения службы получали жалованье, продовольствие и снаряжение из казны; на зиму они распускались по домам. Вскоре правительство придумало, как сократить затраты на их содержание, одновременно с этим повысив их боеспособность. В середине 1640-х годов богатые крестьяне, проживавшие в приграничных землях, призывались на военную службу целыми группами; в обмен на освобождение от податей они вступали в драгунские полки «нового строя»123. Проходя драгунскую службу в близлежащих городках, они сами обеспечивали себя едой, лошадьми и даже оружием. Зимой их содержание брали на себя их семьи и соседи по деревне. Менее обеспеченные крестьяне шли в пехоту, где тоже должны были сами обеспечивать себя всем необходимым для службы; призыву подлежал каждый четвертый. Некоторым крестьянам в благодарность за постоянную (хоть и сезонную) службу выделялись земельные наделы [Белоцерковский 1915: 23; Белокуров 1902:

10–11]. Такой способ комплектования гарнизонов приграничных крепостей оказался очень выгодным и довольно эффективным. Крестьяне из южных областей Русского государства были относительно обеспеченными и имели кровный интерес в защите своих полей и деревень. В случае крайней необходимости – например, во время войны в Украине в 1650-х годах – эти полки переводились в состав действующей армии. Когда такие гарнизонные войска участвовали в походах вдали от родного дома, забота о том, чтобы их хозяйства не пришли в упадок, ложилась на плечи правительства124.

Такое сочетание избирательной крестьянской воинской повинности и возрождения полков «нового строя» стало первым шагов в реформировании русского военного устройства. Если прежде ядром русской армии считалось поместное войско, то теперь дело шло к введению всеобщей рекрутской повинности и созданию регулярной армии. У этих новых полков уже был большой офицерский корпус, солдаты в них проходили краткую военную подготовку и не требовали для себя привилегий, ссылаясь на знатность своего происхождения. Впрочем, на раннем этапе военных преобразований все это по-прежнему было очень похоже на службу «по отечеству» – только, в отличие от помещиков, куда менее почетную; также эти новшества привели к еще большему сходству между социальными группами на Юге. По крайней мере, в экономическом плане между крестьянами, набранными в южные полки, и местными служилыми людьми «по прибору» разницы не было почти никакой. Однако в результате землевладельцы, получившие поместья в пограничье, столкнулись с нехваткой рабочей силы. Многим местным помещикам принадлежали только два-три крестьянских двора, и некоторым приходилось возделывать землю самим.

Способ набора в новые полки и их организационная структура, впервые опробованные на Юге, вскоре были воспроизведены во всем Русском государстве. Эти воинские части – боеспособные и лишенные серьезных политических амбиций – стали альтернативой поместному войску. С некоторыми изменениями эта же система комплектования вооруженных сил была внедрена и на северо-западной границе империи [Чернов 1954: 143]; все вместе это заложило основу для попыток введения всеобщей воинской повинности, предпринятых в 1650-х годах.