Читаем Войны за становление Российского государства. 1460–1730 полностью

События, происходившие в первые десятилетия после воцарения Романовых, не столько восстановили военный и социальный статус простых помещиков, сколько еще больше подорвали его. Положение дел, при котором земли и высокий статус были наградой за службу короне, с самого начала таило в себе много проблем, которые только усугубились после Смуты, когда стало ясно, что вооруженные силы Русского государства должны соответствовать новым требованиям времени. Многие дворяне и дети боярские постепенно лишились всех тех признаков, которые подтверждали их принадлежность к знатному сословию. С расширением бюрократического аппарата и установлением сильной централизованной власти провинциальным помещикам стало крайне трудно продвинуться по службе и попасть в столицу, поэтому их политические связи с двором ослабели. Утрата прежней роли в армии, постоянное обеднение и увеличение продолжительности кампаний привели к тому, что все меньше помещиков хотели (и могли) усердно нести военную службу. Хотя право на владение землей было закреплено только за теми, чьи отцы принадлежали к знатному сословию, эта мера не помогла помещикам вернуть свои утраченные позиции. Больным вопросом по-прежнему оставался возврат беглых крестьян. Владельцы небольших поместий, для которых потеря даже одного крестьянина была серьезной утратой, в начале XVII века постоянно заваливали царя прошениями продлить (или вовсе убрать) срок, в течение которого хозяин имел право вернуть своего беглого холопа. Реакция правительства на эти просьбы была двойственной. С одной стороны, оно неохотно согласилось увеличить сроки сыска беглых крестьян с пяти лет до девяти, а потом до десяти. С другой, поскольку на южных границах велось масштабное строительство новых укреплений и в 1635 году существовала угроза набега татар, власти вообще отказались выдавать помещикам их людей, бежавших на юг. Короче говоря, в первой половине XVII века так и не было принято единого решения, что же делать с беглыми крестьянами и претендующими на их возврат владельцами.

Такое положение дел не могло длиться вечно, и в 1648 году произошел взрыв. Когда молодой царь Алексей Михайлович отклонил, не читая, челобитную от «простых людей» о смягчении налогового бремени, в Москве вспыхнул бунт. Историки, писавшие о Московском восстании 1648 года (Соляном бунте), видят его причины в бюрократизации и утрате традиционной политической культуры; особенно сильное недовольство народа вызывал тот факт, что государственный бюрократический аппарат находился в руках коррумпированных бояр, заботящихся исключительно о собственных интересах. После смерти в 1642 году многолетнего советника царя И. Б. Черкасского, последним главой правительства при Михаиле Федоровиче стал Ф. И. Шереметев, который использовал свое положение по большей части для личного обогащения и возвышения. Когда в 1645 году царь Михаил умер, правительство молодого Алексея Михайловича возглавил боярин Б. И. Морозов; Морозов был человеком умным и опытным в государственных делах, однако тоже не чурался злоупотреблений. При его правлении в 1646–1647 годах была произведена перепись, в которой было указано местоположение всех крестьянских (и городских) хозяйств, однако данное помещикам обещание облегчить сыск беглых крестьян он так и не выполнил. Новый царь вскоре оказался в непростом положении.

Сперва бунтовщики были разогнаны стрельцами, однако вскоре стрельцы сами присоединились к восстанию. Толпа разграбила многие боярские дома; некоторые чиновники были убиты, а вспыхнувшие пожары уничтожили часть Москвы. Даже столичные дворяне и дети боярские отказались активно поддержать молодого царя и его советников. В то время как новое правительство пыталось заручиться поддержкой помещиков, обещая им новые земли и денежные субсидии, в Москве, по требованию восставших, был спешно созван Земский собор [Kivelson 1993: 735, 738, 740–741].

В следующем, 1649 году Земский собор принял новый свод законов Русского государства – Соборное уложение127. Уложение 1649 года было типично бюрократическим документом. В нем была сделана попытка кодифицировать законодательство русской империи и определить социальный статус всех ее подданных. В частности, такая кодификация позволила упростить системы налогообложения и призыва на воинскую службу, что вскоре привело к возникновению административной базы для создания новых пехотных полков. Кроме того, в Уложении были более четко и подробно, чем ранее, указаны различные повинности и обязанности населения Русского государства перед центральной властью. Помимо всего прочего, там был заново прописан порядок прохождения помещиками воинской службы. Вследствие этой кодификации социальное расслоение русского общества стало еще бо́льшим.

Перейти на страницу:

Все книги серии Современная западная русистика / Contemporary Western Rusistika

Феномен ГУЛАГа. Интерпретации, сравнения, исторический контекст
Феномен ГУЛАГа. Интерпретации, сравнения, исторический контекст

В этой книге исследователи из США, Франции, Германии и Великобритании рассматривают ГУЛАГ как особый исторический и культурный феномен. Советская лагерная система предстает в большом разнообразии ее конкретных проявлений и сопоставляется с подобными системами разных стран и эпох – от Индии и Африки в XIX столетии до Германии и Северной Кореи в XX веке. Читатели смогут ознакомиться с историями заключенных и охранников, узнают, как была организована система распределения продовольствия, окунутся в визуальную историю лагерей и убедятся в том, что ГУЛАГ имеет не только глубокие исторические истоки и множественные типологические параллели, но и долгосрочные последствия. Помещая советскую лагерную систему в широкий исторический, географический и культурный контекст, авторы этой книги представляют русскому читателю новый, сторонний взгляд на множество социальных, юридических, нравственных и иных явлений советской жизни, тем самым открывая новые горизонты для осмысления истории XX века.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Коллектив авторов , Сборник статей

Альтернативные науки и научные теории / Зарубежная публицистика / Документальное
Ружья для царя. Американские технологии и индустрия стрелкового огнестрельного оружия в России XIX века
Ружья для царя. Американские технологии и индустрия стрелкового огнестрельного оружия в России XIX века

Технологическое отставание России ко второй половине XIX века стало очевидным: максимально наглядно это было продемонстрировано ходом и итогами Крымской войны. В поисках вариантов быстрой модернизации оружейной промышленности – и армии в целом – власти империи обратились ко многим производителям современных образцов пехотного оружия, но ключевую роль в обновлении российской военной сферы сыграло сотрудничество с американскими производителями. Книга Джозефа Брэдли повествует о трудных, не всегда успешных, но в конечном счете продуктивных взаимоотношениях американских и российских оружейников и исторической роли, которую сыграло это партнерство.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Джозеф Брэдли

Публицистика / Документальное

Похожие книги

«Умылись кровью»? Ложь и правда о потерях в Великой Отечественной войне
«Умылись кровью»? Ложь и правда о потерях в Великой Отечественной войне

День Победы до сих пор остается «праздником со слезами на глазах» – наши потери в Великой Отечественной войне были настолько велики, что рубец в народной памяти болит и поныне, а ожесточенные споры о цене главного триумфа СССР продолжаются по сей день: официальная цифра безвозвратных потерь Красной Армии в 8,7 миллиона человек ставится под сомнение не только профессиональными антисоветчиками, но и многими серьезными историками.Заваливала ли РККА врага трупами, как утверждают антисталинисты, или воевала умело и эффективно? Клали ли мы по три-четыре своих бойца за одного гитлеровца – или наши потери лишь на треть больше немецких? Умылся ли СССР кровью и какова подлинная цена Победы? Представляя обе точки зрения, эта книга выводит спор о потерях в Великой Отечественной войне на новый уровень – не идеологической склоки, а серьезной научной дискуссии. Кто из авторов прав – судить читателям.

Игорь Иванович Ивлев , Борис Константинович Кавалерчик , Виктор Николаевич Земсков , Лев Николаевич Лопуховский , Игорь Васильевич Пыхалов

Военная документалистика и аналитика