Уложение не только заложило основы для превращения Русского царства в военно-фискальное государство; в нем были детально прописаны повинности различных сословий. Так, например, посадские люди – торговцы и ремесленники – прикреплялись к определенному городу. Однако тяжелее всего пришлось крестьянству, которое лишилось последних остатков своей свободы. Был установлен бессрочный сыск беглых крестьян, и теперь государство само занималось их поимкой. Благодаря этим законам мелкопоместные дворяне получили больше власти над своими крепостными, а условия крестьянской жизни, и без того «тяжкой, скотской и короткой», стали еще хуже. Такое закрепощение крестьян, на самом деле, не во всем отвечало интересам государства. Беглые люди (в том числе крестьяне) активно участвовали в освоении степи и поступали на службу в гарнизоны местных крепостей; царское правительство понимало всю пользу от этого и нередко смотрело сквозь пальцы на нарушения Уложения. Однако в целом окончательное закрепощение крестьян, безусловно, казалось крупной политической победой мелкопоместного дворянства128. Теперь помещики, которые и так уже владели всей землей, получили полную власть и над крестьянами, которые должны были эту землю обрабатывать.
Однако эта победа оказалась пирровой. Политическая система Русского государства многие годы функционировала в рамках негласного общественного договора, заключенного служилыми людьми «по отечеству» с царской властью при посредничестве великих боярских родов. После Смуты по многим признакам становится понятно, что этот общественный договор и принципы, заложенные в его основу, уже не работают так, как раньше. Мелкопоместные дворяне и дети боярские постоянно жалуются на крупных землевладельцев и на бюрократизм новой власти; особенно их не устраивает ситуация с поимкой беглых крестьян и распределением благ и ресурсов. Прежняя система взаимоотношений между властью и дворянством, о крахе которой можно судить по этим жалобам и по поведению дворян по время Московского восстания, так и не была восстановлена Уложением 1649 года. Простые помещики, которых можно считать русским аналогом английских джентри, постепенно отодвигались все дальше от двора, и в течение всего XVII века их шансы на то, чтобы, продвинувшись по службе, попасть из провинции в Москву, а в Москве – ко двору, с каждым десятилетием становились все ниже. Тем не менее гарантии сохранения земли и крестьян, судя по всему, умерили недовольство даже самых бедных помещиков. С 1650 года правительство могло рассчитывать на то, что провинциальное дворянство молчаливо одобрит его политику. Тем не менее реформы, целью которых было создание новой армии, проводились очень постепенно и осторожно.
Иными словами, Соборное уложение 1649 года помогло правительству заручиться поддержкой дворянства, однако так и не был решен вопрос, как эффективно использовать помещиков в вооруженных силах Русского государства. Было понятно, что империи нужна профессиональная регулярная армия, солдаты в которой будут служить и обучаться военному делу постоянно и получать за это жалованье. Осада Смоленска продемонстрировала, что использовать в этих целях наемные войска очень дорого – дороже, чем могла себе позволить государственная казна. Более того, с такими беспокойными соседями на юге и при таких размерах Русское государство нуждалось в очень большой армии. Хотя Российское государство было в невыгодном положении, учитывая отсутствие процветающего сельского хозяйства и слабо развитую торговлю, многие другие страны имели схожие проблемы. Установление четких сословных границ и закрепощение крестьянства, с одной стороны, позволило стабилизировать политическую систему, а с другой – сильно ограничило возможности государства по созданию национальной армии, так как на плечи тяглого населения были одновременно возложены и воинские, и денежные повинности. Как убедить помещиков пойти на службу в армию, где главными достоинствами являлись профессионализм и боевые навыки, а не знатность происхождения и социальный статус? На этот вопрос, который с началом русско-польской войны 1654–1667 годов встал особенно остро, ответ все еще не был получен.
Глава пятая
Тринадцатилетняя война
(1654–1667)
Обзор