Войны за становление Российского государства. 1460–1730

Офицеры и другие иностранные специалисты, надолго обосновавшиеся в Москве и русской провинции, стали причиной того, что в русском обществе произошел некий культурный сдвиг, так как население Русского государства, в особенности представители высших сословий, познакомилось с «иноземными» (по большей части европейскими) идеями и обычаями и начало их перенимать. Впрочем, поначалу иностранные офицеры, служившие в полках «нового строя», почти не обладали какими-либо связями при дворе, поскольку все их военные заслуги не имели никакого политического веса. Напротив, члены знатных русских родов считали службу в офицерском корпусе полков «нового строя» недостойной представителей высших сословий. Хотя некоторым отдельным офицерам, особенно ценимым царем в качестве советников по военным делам, и удалось добиться высокого положения, в целом ведение войны находилось в руках старой военно-политической элиты и воевод, привыкших руководить армией старого образца. В краткосрочной перспективе иностранные советники и офицеры смогли повлиять только на положение дел внутри армии, главным образом на ее боевую и тактическую подготовку [Мышлаевский 1899: 39–40]135.

Карта 6. Тринадцатилетняя война (1654–1667) (взята из Атласа М. Гилберта «Atlas of Russian History» [Gilbert 1989])

Набор солдат в полки «нового строя», хотя и потребовал от бюрократического аппарата Русского государства больших административных усилий, в политическом плане проблемой не являлся. Первым шагом в этом направлении стало создание пехотных и драгунских полков136, укомплектованных тяглыми крестьянами из южного и северо-западного приграничья (об этом шла речь в предыдущей главе). Затем было объявлено о том, что набору подлежат крепостные и тяглые крестьяне и из остальных русских земель. Первый (очень ограниченный) набор был произведен на основе переписи 1646 года, в которой учитывались хозяйства (дворы), а не распаханные земли (сохи). В некоторых регионах Русского государства была введена фиксированная воинская повинность: например, один человек с 10 или 20 дворов. В течение следующего десятилетия такие наборы стали регулярными и заложили основу для введения всеобщей воинской повинности, благодаря чему и стал возможен резкий рост численности армии Русского государства в 1660-х годах. Пережившие военную кампанию крепостные крестьяне возвращались домой, пропустив всего один сельскохозяйственный сезон, поэтому их хозяева не терпели больших убытков. Более четкое распределение повинностей, прописанное в Соборном уложении 1649 года, упростило задачу выявления людей, подлежащих набору, и позволило правительству собрать крупную армию; впрочем, помещичьи привилегии вносили в этот процесс некоторые коррективы.

Однако у Алексея Михайловича никогда не было намерения создавать пехотное войско исключительно из крестьян. Русское правительство с самого начала предпринимало попытки опереться на солдат, уже обладающих боевым опытом. В 1652–1653 годах 8000 человек из неподатных сословий (то есть не крестьяне и не посадские) были посланы служить в крепость Яблонов на южной границе; другие пехотинцы были отправлены под Смоленск. Достигшие совершеннолетия юноши из стрелецких семей зачислялись в полки «нового строя». Для людей, лишившихся права на владение землей в ходе Смуты, служба в полках «нового строя» стала возможностью частично восстановить свой утраченный социальный статус. Однако, когда приказ о зачислении в пехоту или драгуны получали обедневшие дворяне или дети боярские, которые, несмотря на свое тяжелое положение, все еще принадлежали к высшему сословию, они, как и раньше, всеми силами противились этим назначениям; власти по-прежнему почти не преследовали таких отказников от службы. После объявления набора производился расчет содержания новосформированных полков с учетом выплаты жалованья и расходов на снабжение и прочие нужды [Hellie 1972: 189, 215; Чернов 1954: 139–140, 143]137.

После того как были укомплектованы пехотные части, правительство озаботилось созданием кавалерийских полков «нового строя». В марте 1654 года был подписан указ о формировании новых рейтарских полков. Служить в них было велено cыновьям дворян и детей боярских, которые еще не записались в поместную конницу. Тем не менее, став рейтарами, они тоже получали землю и денежные субсидии, как и их собратья, состоявшие на сотенной службе. При этом на поле боя от них было больше пользы, чем от поместных конников, так как рейтары обучались обращению с огнестрельным оружием (месяц осенью и непосредственно перед походом) и, благодаря более современной структуре офицерского корпуса, имели определенную тактическую подготовку.