Волосы. Иллюстрированная история

Причины тому найти не трудно. Традиционная бритва была, очевидно, опасной, и при обращении с ней принимались меры предосторожности. После заточки и бритья лезвие убиралось в рукоятку. И поскольку многие мужчины все еще пользовались услугами цирюльника или владели только одним лезвием, число бритв было ограничено — они были распространены, но не повсеместно. Напротив, само название безопасной бритвы, ее простота в использовании и рекламируемая безвредность внушали ложное чувство безопасности. При этом небольшие съемные лезвия, которые, в отличие от лезвия традиционной бритвы, никуда не убирались и по окончании срока службы просто выбрасывались, представляли собой опасный предмет — небольшой, но обоюдоострый. Повсеместно доступные, дешевые и одноразовые, эти отвратительные маленькие лезвия оказались повсюду в невероятных количествах, как только безопасные бритвы получили широкое распространение. Согласно исследованию, проведенному в рамках подготовки плана по повторной заточке лезвий, направленного на преодоление дефицита военного времени, каждый взрослый мужчина в Британии выбрасывал от одного до двух лезвий в неделю и «горы их по всей стране постоянно растут»[249]. Таким образом, в качестве оружия бритвенные лезвия было легко раздобыть, они были в высшей степени портативны, и ими было крайне просто орудовать. Газеты сообщали о злоумышленниках самых разных возрастов и обоих полов, носивших лезвия в сумочках, карманах, носовых платках. Крошечный размер лезвий также мог превращать их в причину случайных травм. В 1910 году капитан Брайан Купер наступил на лезвие безопасной бритвы, упавшее на пол, и перерезал артерию. Смерть в результате несчастного случая — таков был вердикт в отношении другого мужчины, проглотившего лезвие в 1933 году[250]. В 1966 году на редакцию одного журнала обрушилась критика, после того как они приложили к одному из своих номеров бесплатный набор бритвенных лезвий — этот подарок в блестящей обертке плюхнулся на дверной коврик в 500 000 домов. Как сказала одна мать: «Я содрогаюсь при мысли о том, что могло случиться, если бы эти лезвия попали в руки моим детям». Издательство ни в чем не раскаивалось: «Честно говоря, не понимаю, почему кто-то жалуется», — заявил главный редактор[251].

Лезвия безопасной бритвы представляли не только неожиданную опасность, но и непредвиденную проблему при утилизации. Одноразовое использование, на котором основывался их успех, означало, что очень скоро обществу предстояло избавиться от миллионов отработанных бритвенных лезвий. Встал вопрос о том, что со всеми ними делать. К 1929 году он стал поводом для ироничных шуток (ил. 3.11), однако реальные ответы покажутся лишь незначительно менее экстравагантными: например, нанизывание их на проволоку для срезания водорослей в канале[252]. В некоторых новостройках, особенно в Соединенных Штатах, в стену монтировались установки для утилизации лезвий, имевшие вид отверстия. Согласно американскому писателю-историку Говарду Мэнсфилду, впервые такие устройства были разработаны компанией Пульмана, производителя пассажирских вагонов, для их подвижных ванных комнат, а затем появились и в жилых домах[253]. Эти устройства устанавливались в задней части аптечного шкафчика, где через отверстие использованные лезвия попадали в полость между перекрытиями или в фундамент здания. Британский пример этой системы утилизации можно найти в рекламной брошюре одного комплекса квартир класса «люкс», предназначенного для тех, «чьи имена могут украсить собой справочник Дебретта»[254]. Брошюра хвастливо сообщает, что в каждой квартире «имеется настенная установка для приема бритвенных лезвий, где использованные лезвия исчезают навсегда»[255]. Подход «с глаз долой — из сердца вон» настолько дремуч, что даже умиляет; как известно многим представителям американской строительной индустрии, груды ржавых старых лезвий — обычная находка под старыми домами и внутри них. Утилизация использованных лезвий, конечно, и сегодня продолжает оставаться частью практики бритья, хотя к ней добавилась проблема одноразовых пластиковых ручек и головок. Конечный пункт их захоронения — свалка — не слишком отличается от наивного и усыпляющего совесть отверстия в стене.